Автор
Марина и Максим Заботкины наслаждались семейным ужином в своей кухне. Пара уже три года живет счастливой семьей, даже несмотря на трудности со здоровьем. Сейчас они готовы завести детей, но для этого требуется решение некоторых важных вопросов.
А Марина на словарях своих помешана, даже на ночь их читает, вместо журнала. И философов всяких тоже читает. Головы забивают себе всякой ерундой, а мозги-то у них и так... немного того.
– Как Гайворонский относится к Марине?
– Ой, да по нему не поймешь! Он вообще человек, честно сказать, неискренний, что ли... Или это странности у него такие, – Саврасова красноречиво покрутила пальцем у виска. – Вообще-то мне кажется, что относится он к ней хорошо, просто старается ее все время как-то уколоть, потому что она его бросила и за Максима замуж вышла.
Саврасова вздохнула, полезла в буфет и достала бутылку коньяка.
– Давайте помянем Леву, что ли? – предложила она.
Я отказалась, и Антонина, поколебавшись, все же налила коньяку себе одной.
– Когда вы узнали о том, что Лев пропал? И от кого? – спросила я.
– Юра Звонарев заехал меня навестить, я тогда как раз болела сильно, с гриппом лежала. Лешка мой у бабушки был. Десятого, что ли, числа? И вот он и сказал, что, мол, почему-то не приехал Лева.
– У вас не возникло такой неожиданной мысли – взять и самой встретить Леву? – спросила я.
– Я?! Да вы что?! Мне и в голову не пришло! – совсем раскраснелась Саврасова. – Я вообще человек скромный, сама ни за что первая на шею не повешусь. Это вон Ларка только так может. Я, конечно, ждала его, – опустила она глаза. – Надеялась... Обрадовалась, конечно, что он приезжает насовсем.
Саврасова нахмурилась, и в глазах ее я заметила блеск навернувшихся слез.
«Видимо, вспомнила обидные слова Лиманской, сказанные ею у Гайворонских», – подумала я.
– Ладно, это мое, личное, – проговорила Антонина сдавленным голосом и промокнула глаза салфеткой. – Извините.
– Это вы меня извините, что пришлось поднять не совсем приятную тему, – я встала со стула. – Спасибо вам за информацию.
