Автор
Марина и Максим Заботкины наслаждались семейным ужином в своей кухне. Пара уже три года живет счастливой семьей, даже несмотря на трудности со здоровьем. Сейчас они готовы завести детей, но для этого требуется решение некоторых важных вопросов.
– Где? В аэропорту?
– А почему нет? В Шереметьево так надраться можно на радостях, из-за возвращения на родину! Я в прошлом году, когда из Финляндии из командировки по обмену опытом возвращался, так с ребятами напился, что только в поезде, уже на следующий вечер, и очнулся.
– Это – ты! А там, похоже, другое дело. Человек серьезный, непьющий…
– А я, значит, несерьезный и пьющий? – возмутился Мельников.
– И ты серьезный, – успокоила я его. – Но ты же не откажешься выпить, если есть достойный повод?
– Нет, – признался Мельников.
– Ну вот, а Марков этот вроде бы вообще был убежденным трезвенником.
– Брось ты, – лениво отмахнулся подполковник. – Вот тебе факс, я предполагал, что тебе материалы понадобятся. Ничего интересного – нашли его в канаве около дороги, в трех километрах от Ленинградского шоссе, около Химок. Обнаружил тело водитель-дальнобойщик, в марте, когда подтаивать начало. При нем были документы, что и позволило установить его личность.
– А деньги?
– Вот тут, – заглянул Мельников в бумажку, – сказано: какая-то мелочь, типа двух сотен марок, кредитная карточка. Ну, и все...
– Так, значит, если он и повздорил с кем-то, то убийца не взял этого ничего? – удивленно спросила я.
– Значит, не взял, – равнодушно согласился Мельников.
– Что там еще написано?
– Ну, там всякие, конечно, протокольности – как лежал, куда смотрел, степень разложения трупа, заключение судмедэксперта и прочая подобная ерунда.
Андрею, видимо, совсем не хотелось сидеть в душном кабинете и заниматься рутинными делами, раз он решился на такое предложение.
– Спасибо, я уже вчера нагулялась, – засмеялась я. – В другой раз – вполне возможно.
