Как будто он не оставлял мне права на легкомысленность, и это вызывало странное, похожее на грусть и спокойствие ощущение внутри.
— Возьми, — подал мне альбом.
Не ожидавшая этого, я не сразу нашлась, что сказать. Посмотрела на укутанную в кожаный переплёт книгу с отпечатанными кусочками воспоминаний, снова ему в лицо.
— Возьми, Ева, — повторил он после того как я, приподняв руку, убрала и сжала её в кулак.
— Но… — нерешительно обхватила альбом. Он оказался неожиданно тяжёлым, как будто внутри скрывалось то, что недавно звучало словами в пахнущем хвоей воздухе. – Это же…
— Почти на всех снимках тут твои родители и сестра, — когда я, не договорив, прижала альбом к себе, произнёс он. – Есть и несколько твоих. Будет справедливо, если я отдам его тебе.
— Спасибо, — шепнула я, всё ещё смотря на Бориса с подобием вызова и чувствуя за это неловкость.
Вздохнула и, открыв машину шире, положила альбом на соседнее с водительским сиденье. У ног моих мелькнула кошка. Ненадолго я даже забыла о ней, полностью занятая мыслями о том, что рассказал мне Борис, о том, что мне теперь со всем этим делать и том, что мне делать с собственной жизнью. Мой отец… Преданный своему делу, он хотел, чтобы будущее было лучше прошлого. Чтобы мир, страна, где живут его дочери, стали чище и справедливее. Стэлла… С чем именно связана деятельность благотворительных фондов, к которым она имела отношение, я не знала. Отец, сестра… Я же…
— Молодец, — коснулась я мягкой шерсти, когда Жордонелла запрыгнула на сиденье.
Сама хотела было сесть за руль, но Борис удержал меня, взяв за локоть.
— Месяц, — выговорил он, едва я повернулась к нему.
Я чуть заметно кивнула. Что он имеет в виду, было ясно без лишних слов. Тихо выдохнула и хотела высвободить руку, но Борис не спешил отпускать меня. Посмотрела на него с вопросом.
— Я дам тебе месяц, — повторил он, — но в обмен ты отдашь мне кольцо.
— Кольцо? – с непониманием переспросила я.
Отпустив локоть, он взял мою правую кисть. Только теперь я поняла, что он хочет сделать. В панике попыталась высвободить ладонь, однако пальцы его сомкнулись вокруг запястья с неожиданной жёсткостью, одновременно прозвучавшей в голосе:
— Он бросил тебя, Ева. – Как острым ножом с усеянным зубцами лезвием.
Я снова попыталась убрать руку, однако он не отпустил. Зажав ещё крепче, сам снял обручальное кольцо с бриллиантами. Внутри стало холодно.
