Всё, что могло бы, было у меня с собой: верная предавшему нас мужчине трёхцветка и наполненный моим прошлым фотоальбом в кожаном переплёте.
Сквозь подёрнутое пеленой воды лобовое стекло я смотрела на старый кирпичный домик с вывеской над входом, по стенам и крыше которого хлестал дождь. Как доехала сюда, я помнила плохо. Мысли, неразборчивые, пространные, стирали восприятие времени. Посмотрев на мерцающие голубоватым светом часы, я поняла, что прошло куда больше, чем мне казалось.
— Не думаю, что тебе стоит идти со мной, — открыв дверцу, посмотрела на настороженно дёрнувшую ухом кошку.
Шум воды усилился, а вместе с ним и запах свежести. Судя по тому, как Жордонелла замялась, как нервно шевельнулись её усы, мнение моё она на этот раз разделяла полностью. Погода Грата давно приучила меня к тому, что зонт нужно брать с собой даже в те дни, когда с самого утра всё вокруг залито солнцем. Собираясь к Борису, я положила его в чемодан вместе с другими вещами, однако достать даже не подумала. Вместо этого я нырнула в завесу ливня. Холодные струи тут же промочили насквозь платье, волосы прилипли к лицу и шее. Мне нужно было почувствовать себя живой. Почувствовать хоть что-то помимо горечи и пустоты, поселившихся внутри меня в тот миг, когда белый Хаммер с всполохами огня на боковых дверях исчез из вида, а я так и осталась сидеть в придорожной пыли у дома сестры. Над головой прогремел раскат грома, вода натекла в босоножки.
— Ева? – стоило мне броситься к дверям, навстречу, держа над головой раскрытый зонт, вышел Давид. На нём была всё та же рубашка, что и в прошлый раз, только теперь без жилетки. Я вдруг ощутила странное успокоение, как будто бы что-то внутри встало на место. Голос его был почти неслышен за грозой и шелестом воды. – Ты что тут делаешь, девочка? – когда я оказалась рядом, спросил он, с беспокойством вглядываясь в моё лицо.
Я слизала с губ капли. Сладкие. Наконец-то это были сладкие капли свободы, а не солёные – с привкусом безнадёжности и потери. Убрала со лба прилипшие волосы. Дождь барабанил по зонту, стекал по сторонам от нас.
Я обернулась на свою машину и снова посмотрела на Давида.
— Мне тут подумалось… Подумалось, что пора мне взять у вашей жены несколько уроков. Вы обещали, что сможете уговорить её, помните?
Взгляд его стал ещё пристальнее. Ничего не говоря, он всматривался в моё лицо.
