Я ещё и шага не сделала на улицу, а лицо уже было мокрым от дождя.
— Вернись в дом, — Руслан буквально выхватил у меня чемодан и отбросил его назад. Покачнувшись, он повалился посреди коридора. Почти так же он отбросил назад и меня. Я буквально впечаталась спиной в стену. Небо озарила новая вспышка. На фоне клубящихся туч силуэт Руслана в дверном проёме показался чем-то… чем-то, что не принадлежало к этому миру. Он сам на несколько секунд показался мне чем-то потусторонним. Расставленные на ширину плеч ноги, чёрные волосы, темнеющая на скулах отросшая щетина, блеск глаз…
Глядя на то, как он приближается, я не могла заставить себя сойти с места. Сколько мы не виделись? Всего-то немногим больше недели, а чувство было, что в эту неделю уместились годы.
— Я тебя в последний раз спрашиваю, — только я отступила от стены, ударил ладонью возле моей головы, заставив вжаться обратно, — что ты здесь забыла, мать твою?!
Оскалившись, он выругался. Грубо, крепко. С предупреждением прорычал моё имя, напирая на меня всё сильнее, дыхание его коснулось моей влажной щеки.
Несколько секунд он смотрел на меня сверху вниз, и я опять, чёрт возьми, понимала, что теряю себя. Не знаю, от чего меня колотило сильнее – от гнева или его близости. И если первое было оправданным, второе…
— Пусти, — выдавила и попыталась отойти, но он не дал.
Склонился и шумно втянул носом воздух у моего виска. Прижался бёдрами и положил вторую ладонь мне на талию. Меня тряхнуло сильнее, в горле пересохло, стоило почувствовать ещё один вдох возле уха. Протяжный, словно бы он желал убедиться, что я пахну всё так же.
— Моё, — он вдруг сдавил пальцами мой подбородок. Ещё миг назад я чувствовала его дыхание на коже и не могла пошевелиться, а теперь смотрела в чёрные, с тлеющими на самом дне опасными искорками глаза. – Это моё дело, Ева.
— И почему же? – с вызовом, глядя прямо в черноту.
— Потому что я так решил, — склонился совсем близко, — а в следующий момент…
Я почувствовала его губы на своих. Очередная вспышка. В животе всё свернулось в клубок, кровь наполнилась яростью. Шумно дыша, я попробовала отвернуться, но Руслан с силой обхватил мой затылок и опять припал ртом к моему. Рыча, прихватил губу, терзая меня, заставляя впустить его язык, не давая сделать даже выдоха. Я задыхалась от гнева, от собственных чувств, пьянящих куда сильнее глинтвейна. Жёсткий, голодный, подчиняющий волю поцелуй. Язык его ударился о мой, зубы стукнулись, пальцы его впились в моё тело.
