Его вкус, его запах…
— Ты… — сипя, я в который раз попробовала вывернуться, но он обхватил мою голову ещё крепче. Из груди его вырывалось шумное, тяжёлое дыхание, глаза блестели безумием.
Нет! Стоило ему опять было податься ко мне, я забилась изо всех сил. Впилась ногтями в его руку.
— Ты же этого добивалась, — рычание из самого нутра. Жар его опалил меня, как пламя костра крылья бабочки. – Этого, Ева, — у самых губ, наматывая волосы на кулак. Я зашипела, скованная, почти что не способная двигаться.
— Ненавижу тебя, — зарычала, но Руслан, не ответив, потянул назад. Мелкие поцелуи-укусы на шее, на скуле, по губам… Шумное дыхание – моё и его, колотящееся в груди сердце и несущаяся по венам кровь.
Нервно я схватила раскрытым ртом глоток воздуха, когда он провёл языком по бешено пульсирующей венке и тут же прикусил. До боли, до предательской сладкой дрожи.
— Отпусти! – сквозь сжатые зубы, уворачиваясь от него. Схватила его за рубашку, рванула. почувствовала, как щетина его прошлась по моей щеке. – Не трогай меня, — прогоняя наваждение. Ещё немного, и это окажется сильнее. Нет! – Не трогай, понял?!
Стены, потолок, разрезанный зигзагом молнии проём двери: всё смешалось в неразборчивое пятно. Единственным ясным был Руслан. Руслан и моя собственная ярость. Пристань, и он, стоящий на палубе уходящего в море корабля. Зачем он вернулся?
Изловчившись, я ударила его по голени, и тут же оказалась буквально распластанной по стене.
Руслан прижался ко мне, и я почувствовала его напряжение. Его желание было таким красноречивым, что на мгновение я забыла, как дышать. Судорожно вдохнула и не смогла выдохнуть. Он опять схватил меня за волосы, заставил задрать голову и проник языком в рот. Глубоко, настырно, подчиняя своей воле. Грубо толкнул язык глубже, не давая мне даже опомниться, перевести дыхание. До боли, до солоноватого привкуса крови. Хаос, творящийся наружи не шёл ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас внутри меня. Проникший сквозь так и незакрытую дверь ветер гулял по коридору, обжигая ноги, раскаты грома смешивались с биением моего сердца. Сладко и больно. Боже… Изловчившись, я с силой укусила Руса за нижнюю губу.
— Сук… — процедил было он. Окончание потонуло в звуке встретившейся с его щекой ладони.
— Не смей трогать меня! – выкрикнула я, сжимая руку.
Кисть, губы, сердце жгло злым огнём. Меня всю жгло огнём.
