Она ненавидела его с первого взгляда, но вынуждена выйти за него замуж, чтобы спасти фирму отца от банкротства. Волкан — жесткий и властный мужчина, который готов унижать и наказывать. Их враждебность постепенно превращается в страсть, но сможет ли любовь расцвести между двумя людьми,...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ты станешь моей» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Она ненавидела его с первого взгляда, но вынуждена выйти за него замуж, чтобы спасти фирму отца от банкротства. Волкан — жесткий и властный мужчина, который готов унижать и наказывать. Их враждебность постепенно превращается в страсть, но сможет ли любовь расцвести между двумя людьми,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она ненавидела его с первого взгляда, но вынуждена выйти за него замуж, чтобы спасти фирму отца от банкротства. Волкан — жесткий и властный мужчина, который готов унижать и наказывать. Их враждебность постепенно превращается в страсть, но сможет ли любовь расцвести между двумя людьми,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В этот раз пришлось нарушить правила. Потому что Олег Петрович попросил. Лучший друг моего отца. Они были друг другу как братья родные. Папа… Как же сильно мне тебя не хватает!
Трясу головой, прогоняя негативные мысли прочь, ибо уголки глаз уже начинают слезиться. Что толку? Слезами горю не поможешь. Слёзы — удел слабых. Трусов.
— Долетел нормально. Пока не знаю. До весны точно застряну, — бегло тараторю, оглядываясь по сторонам, и тащу за собой чемодан на колёсиках. Не успел я выйти из аэропорта на остановку, тут же весь сжался от ледяного порыва ветра. Застучал зубами, запахнул ворот куртки, ещё и капюшон на голову натянул. Северный полюс, не иначе.
Кругом толпы людей, машины. Снег лежит на обочинах. Под каблуками поскрипывает лёд. Все куда-то спешат, суетятся. Не то что у нас, в оазисе посреди песков. Хотя у нас тоже есть свои минусы. Особенно летом. Сущая жаровня. Уж лучше и правда в это время по Россиюшке путешествовать. Что, впрочем, я и делаю.
— Волкан, ты тут? Опять связь обрывается, — стонет в трубку Ямина.
— Подожди немного, не отключайся, — прячу телефон в карман, направляюсь в сторону лавки с сувенирами. Колокольчик приветливо встречает меня на входе. Здесь тепло. Рай.
Я ещё издали заприметил через стекло витрины полку с шапками. У меня, как у собаки, выделяется слюна на вкусность.
— Почём? — картавлю с акцентом. Шаг вперёд, я снимаю с прилавка одну из ушанок. Самую большую, самую на вид тёплую, самую мохнатую. Пепельного окраса.
— Вам за две, — радушно улыбается продавщица. — Со скидочкой.
— Беру, — быстро расплачиваюсь за «сувенир» и надеваю его на голову. О, так-то лучше. Намного теплей.
Прощаюсь с продавщицей и вновь оказываюсь в ледниковом периоде. Про перчатки я совсем забыл. Руки отмерзают до суставов за считанные секунды. Кошмар!
— Ямин, ты здесь? — подношу телефон к уху.
— Да! Тут Фида о тебе все спрашивает, говорит, не может дозвониться.
— Ага, связь ужасная, — киваю, торопливым шагом направляюсь к остановке, на которой меня уже поджидает такси. Оно отвезёт меня в автосалон, за новеньким транспортным средством.
— Слушай, а она вот хочет к тебе приехать. Фида ведь ни разу не была в России, представляешь? Может, ты с ней поживёшь? В смысле, вы вместе, — сглотнула.
Отличная попытка, сестрёнка. Нет, на Фиду, твою лучшую подружку, у меня не стоит. Не цепляет что-то. Сколько уже пробовали подружиться. Сколько уже раз ты пробовала меня с ней свести. Обычная она. Ничего к ней чувствую. Нет ни огня, ни перца, ни бешеного желания бегать за ней по пятам, добиваться. Слишком скучная, правильная, предсказуемая. Идеальная. Следит за собой как помешанная. Так ведь тоже нельзя. Чуть ли не молится на свою красоту и трясётся за каждую упавшую с век ресницу.
— Так, Ями, не сейчас.
