Вынужденный брак объединил двух врагов: жестокого мужчину, неспособного на чувства, и нежную девушку, мечтающую о любви. Она пытается пробиться в его ледяное сердце, но он убежден в своей бесчувственности. Между ними разгорается война страстей, где каждый пытается подчинить другого. Смогут...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ты теперь моя» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Вынужденный брак объединил двух врагов: жестокого мужчину, неспособного на чувства, и нежную девушку, мечтающую о любви. Она пытается пробиться в его ледяное сердце, но он убежден в своей бесчувственности. Между ними разгорается война страстей, где каждый пытается подчинить другого. Смогут...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вынужденный брак объединил двух врагов: жестокого мужчину, неспособного на чувства, и нежную девушку, мечтающую о любви. Она пытается пробиться в его ледяное сердце, но он убежден в своей бесчувственности. Между ними разгорается война страстей, где каждый пытается подчинить другого. Смогут...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Натыкаясь на крепкое мужское тело, ощущаю животом его возбуждение и инстинктивно отшатываюсь, упираясь ладонями в каменную грудь.
Тяжело и шумно дыша, опускаю глаза в пол."
"Сбитая с толку непонятной бурей эмоций, не могу унять дрожь. Не хочу, чтобы думал, будто я трусиха. Это ведь неправда! Пытаюсь скрывать свои реакции, но Сауль, конечно же, все понимает.
— Расслабься, девочка.
Я бы, может, и смогла, если бы он после этих слов отпустил. Но… Он толкает, давит телом — ведет в танце, а я задыхаюсь от его близости, силы и уверенного напора. По спине и плечам слетают горячие мурашки. Внизу живота появляется странное колючее тепло.
В воздухе висит смесь разных запахов, но внутрь меня пробивается один — мужской. Крепкий. Доминирующий. Волнующий кровь какой-то незнакомой остротой.
Инстинктивно ищу глазами отца.
«Папа… папа… папочка…»
Повинуясь порыву, дергаюсь из мужских рук, чтобы броситься к отцу. Сауль не пускает. Держит так крепко, что все мои трепыхания сторонний наблюдатель даже не заметит.
— Забудь, — осаживает низким хрипловатым голосом. — Всё, принцесса, детство закончилось.
Не возразить.
С ним я будто слова забываю. Куда девается мое остроумие? Куда исчезают сила и смелость? Ничего не получается придумать. Не могу выдавить ни слова!
Градус напряжения между нами зашкаливает, когда кто-то из подвыпивших гостей кричит «Горько!». От шока и отчаяния меня передёргивает. Папа уверял, что этих возмутительных вульгарных обычаев на моей свадьбе не будет. Но пьяные гости, даже подвластные здоровые мужики, порой выбиваются из регламента.
Расширив глаза, с беспокойством смотрю на мужчину, которого теперь должна называть супругом.
— Не беспокойся. Долбиться в десна — не мое.
А что твое?
Почему после этого заверения мне становится еще тревожнее? И почему… Почему внутри разливается постыдное разочарование?
Вероятно, я сама себя не знаю.
Не осознавала, что могу так реагировать на другого человека. Сердце из груди рвется. Пульс забивает слух. Дышать становится тяжело.
Что же ждёт меня впереди?
Глава 4
Впереди темно и страшно,
Я сильней своей тревоги.
© Токио «Кто я без тебя…»
Юля
— Сними только платье. Останься, как утром.
Сауль уходит в ванную, оставляя нас с Тоней одних. Не знаю, кто больше краснеет — я или няня. Обе делаем вид, что ничего невероятного не происходит.
— Будь покладистой, лялька, — говорит женщина, проворно расшнуровывая платье. — Делай, что он говорит. Веди себя тихо. Лучше вообще рот не отрывай. Не надо его злить…
— Знаю, Тоня. Иди уже. Я сама закончу.
Не хочу ее отпускать. Отчаянно желаю вцепиться и умолять не уходить никогда. Нужно выпроводить, пока хватает сил.
Няня со вздохом отступает.
— Дома увидимся, — тихо говорит, продолжая смотреть на меня с какой-то невыразимой тоской.
