В тихом кабинете я словно висящий замком заслоняю взгляд сцены, где старик идет по коридору, словно неосознанно. У окна его губы поджимаются в горестной улыбке, а дыхание становится медленным и торопливым. Вокруг лишь рутинные действия и тихий шепот неба — это наш мир, скрытый за закрытыми дверями....
Понимаю, что не против, чтобы платье она вообще не надевала. Готов приступить к основной части прямо сейчас. Член каменеет, когда представляю, как поставлю ее, как есть — в блядском белом кружеве и фате, на колени.
— Сейчас познакомимся. Как тебя зовут?
Девчонка растерянно моргает, но все же отвечает:
— Юля.
— Сауль, — исполняю свою часть представления. — Протокол соблюден. Можешь расслабиться.
— Спасибо, — вижу, что она действительно благодарна за этот спектакль. — Мне нужно одеваться.
Чувствую ее волнение и, сука, не знаю, как и почему, но меня это еще сильнее заводит.
Не сейчас.
Медленно, в основном из-за дискомфорта в брюках, иду к двери. Напоследок оборачиваюсь, чтобы увидеть, как принцесса, обхватывая себя руками, зажмуривается и что-то шепчет.
Уже на лестнице, спускаясь на первый этаж, сталкиваюсь с будущим тестем. Он выпучивает глаза с не меньшим негодованием, чем его дочурка. Выглядит откровенно хреново. Лысый, как фантомас, даже ресниц и бровей нет.
— Обязательно было вот так врываться?
Слышал, что Хорол в веру ударился, но, заметив в его руках чётки и карманную библию, не сдержавшись, вздергиваю бровь.
— Хотел видеть, что беру.
— Твоя цель — причалы, — цедит старик.
Я ухмыляюсь.
— Ошибаешься.
Глава 2
Я стою на краю, на обрыве, над рекой…
© Ю. Чичерина «Ту-лу-ла»
Юля
Всё не так! Полный провал!
Моя свадьба похожа на какой-то бал-маскарад, где я в костюме невесты, но не невеста.
Пытаюсь гасить досаду и выдерживать внутреннее равновесие. Это очень непросто с моим характером.
Папа любит меня пожурить, мол, взбалмошная и слишком упёртая. А я всего лишь амбициозная, как и он. Если и творю какую-то безрассудную ерунду, то только потому, что честь свою отстаиваю.
"Говорит, трудно со мной. Упрашивает быть с Саульским поласковее. Как будто он — моя последняя надежда! Я, конечно же, не согласна. Но сейчас, когда папа болеет, делаю всё, чтобы ему было спокойнее. Замуж — переживем. Я живучая. По факту сама себя воспитывала. Папа сутками в порту пропадал. Я все сама решала — и за себя, и за него. Лет с двенадцати дом на мне был. Нет, не стирка, уборка, готовка.
