В тихом кабинете я словно висящий замком заслоняю взгляд сцены, где старик идет по коридору, словно неосознанно. У окна его губы поджимаются в горестной улыбке, а дыхание становится медленным и торопливым. Вокруг лишь рутинные действия и тихий шепот неба — это наш мир, скрытый за закрытыми дверями....
Взирает вопросительно, готовый тотчас решить любую проблему. Отнимая ладонь от лица, жестом показываю ему на публику, дескать, что это такое? Мой большой и добрый великан хлопает по плечу ближайшего здоровяка, вербально отвешивает тому лещей — по лицам понимаю, и «просит инфицировать наставления» дальше по цепи. Выходит из-за стола. Дает знак музыкантам, и пока те настраиваются, обходит стол, чтобы пригласить меня на танец.
— Позволишь украсть? — с натянутой улыбкой обращается к Саульскому.
Как же это странно! Отец отпрашивает меня у другого мужчины.
Папа — прекрасный оратор. Умеет говорить красиво, подмечая самые важные вещи. Но со мной ему тяжело выказывать чувства.
Благодаря отцу я пристрастилась к определенному музыкальному репертуару. Но сейчас выбор песни меня удивляет."
"На пути к перемене места,Где душа доживает вечность,Сто дорог, что висят словноВ небе мосты.И когда под тобой бездна,И бежать уже нет мочи,Ты тогда произносишь молча:Папа, где ты?Пока солнце твоё светит,Пока ходишь по планете,Пока звёздам гореть надо,Отец рядом с тобой.По дороге бесценной жизниМы бежим до чего ж быстро,И умнеем, когда большеВремени нет.
— Я хочу, чтобы ты была сильной.
— Я буду, — заверяю, усердно кивая. — Я буду.
— Умница, моя красивая.
— Я так люблю тебя, папочка.
— И я тебя, моя принцесса. И я тебя…
Едва стихает наша мелодия, в оборот музыкантов берет Рита и требует организовать нам достойную танцевальную программу. Они охотно переключают динамики на музыкальный центр и уходят на перекур.
