Эрик смотрит на меня, потом – на племянника и говорит:
– Сейчас Джуд не может тебя обучать. Ей нельзя ездить на мотоцикле из-за беременности. Но если ты хочешь, мы купим его на выходных, и учить тебя будет мой кузен Юрген.
Эрик прав. Сейчас я не могу и не должна. Но мне нравится его положительный настрой по отношению к мальчику. То, что он предлагает, кажется мне потрясающим решением, но реакция Флина удивляет:
– Нет. Я хочу, чтобы меня учила Джуд."
"Ласково глядя на него, поясняю:
– Я не могу сейчас ни ездить на мотоцикле, ни бегать за тобой.
Мальчик пристально смотрит на меня и спрашивает:
– Но когда родится Медуза, ты же сможешь, правда?
Я киваю. Сразу видно: для него очень важно, чтобы его обучала именно я. Смотрю на улыбающегося Эрика и, чмокая мальчугана в макушку, решительно отвечаю:
– Значит, решено. Будем учиться ездить на мотоцикле, когда Медуза будет спать в люльке.
Вечером, оказавшись в своей комнате, мы с Эриком чувствуем полную обессиленность. Он осторожно присаживается на кровать и отставляет в сторону костыль.
Мой любимый счастлив быть дома и я, глядя на него, спрашиваю:
– Помочь тебе раздеться?
С радостной улыбкой мой парень кивает, и я начинаю.
Сначала расстегиваю рубашку, снимаю ее и ласкаю его плечи. Боже, как же он мне нравится. После этого заставляю его встать и, не задевая загипсованную ногу, снимаю с него черные трикотажные штаны. Увидев его выдающийся член, спускаю трусы и мурлычу:
– О да… Это именно то, что мне нужно.
Эрик смеется, и я добавляю:
– Я слишком давно не… и я хочу… хочу… хочу…
Опьяненная желанием, приближаю свои губы к его. Мы уже можем спокойно целоваться. Рана на его губах зажила, и я наконец– то могу наслаждаться поцелуями мужа и страстно его целовать. Возбужденная близостью мужчины, которого люблю до безумия, я осторожно сажусь к нему на колени и спрашиваю:
– Ничего, если я здесь присяду? – Он отрицательно машет головой, и я, нежась, шепчу: – Значит, я никуда не сдвинусь с этого места.
Эрик целует мои губы и, взявшись горячими руками за мои бедра, говорит:
– Теперь ты точно не сдвинешься с этого места.
Я расплываюсь в улыбке. Вот мошенник! Кусая его за губу, отвечаю:
– Я буду двигаться так, что твои крики услышат даже в Австралии.
– Как это соблазнительно, – мурлычет он.
Вне себя от счастья снова обнимать Эрика, смотрю на него и говорю:
– Я вдруг вспомнила, что обещала тебя наказать.
Эрик замирает, смотрит на меня с гримасой на лице, и я поясняю:
– Ты очень плохо себя вел. Ты засомневался во мне и…
– Знаю, любимая. Я никогда себе этого не прощу.
Я не улыбаюсь. Хочу, чтобы он поверил: я действительно буду его наказывать. Он продолжает:
– Джуд, прошу тебя, ты мне нужна… Накажи меня в другой день, но сегодня…
– Ты меня наказал, лишив себя на очень много дней.