Ты так необыкновенна, что я очень боюсь сделать тебе больно, разве ты не понимаешь?
– Но как ты сделаешь мне больно?
Он устремляет на меня свои необыкновенные глаза и отвечает:
– Когда мы с тобой занимаемся любовью, мы превращаемся в дикарей.
В этом он прав – мы словно срываемся с цепи! Но я продолжаю настаивать:
– Но мы ведь можем это делать, как обычно. Мы будем осторожными и…
– Нет, любимая, мы не можем поддаваться желанию.
– Но ты не причинишь вреда Медузе.
Эрик улыбается и, чмокая меня в кончик носа, отвечает:
– Я знаю, но не хочу причинить вреда тебе. Твое тело подверглось сильным изменениям, и я опасаюсь последствий. Солнце мое, поставь, пожалуйста, хоть на секунду себя на мое место.
– Я ставлю, Эрик, но мои гормоны абсолютно обезумели, и я хочу тебя.
Он снова улыбается. Целует меня, и еще раз… и еще раз шестьдесят, и после многочисленных страстных и пылких поцелуев он шепчет:
– Сейчас я посажу тебя на себя, и мы повторим, но только осторожно, понятно?
Я с улыбкой киваю. Я все же этого добилась.
Мы сейчас повторим!
Я такая капризуля.
Когда он усаживает меня на себя сверху, его пенис медленно в меня входит, и я закрываю глаза от наслаждения. О да! Его руки обнимают мою округлую талию, и, снова слившись со мной воедино, Эрик шепчет напряженным голосом:
– Боже мой… как же мне нравится, когда ты на мне.
Открываю глаза и смотрю на него. Его лицо напротив моего и, обхватив его за шею, подталкиваю к нему свой сосок, чтобы он его облизал. Мои соски сейчас ультрачувствительные, и я в восторге от того, что он делает.
– О, да… Не останавливайся.
Он так и делает. Он угождает мне, а я тем временем двигаю бедрами в поисках наслаждения.
Да… О, да… Я не хочу останавливаться.
Вдруг я прижимаюсь к нему бедрами и вскакиваю. Эрик останавливается и, увидев мое выражение лица, спрашивает:
– Тебе больно, ведь так?
Не желая лгать, киваю. Он меняется в лице, и я, целуя его, шепчу:
– Дай мне продолжить."
"– Малышка…
– Ты мне нужен, – шепчу я.
Он, как всегда, оценивает ситуацию и в итоге говорит:
– Только осторожно, договорились?
Киваю. Мы едва двигаемся.
Сидя на нем сверху, я ощущаю чрезвычайно глубокое проникновение, и когда Эрик больше не в силах сдерживаться, он встает вместе со мною, укладывает меня на кровать, и, сдерживая свой животный инстинкт, мы доходим до оргазма.
В эту ночь, погасив свет, мы заключаем друг друга в объятия, Эрик целует меня в губы и говорит:
– Я никогда тебя не покину, моя горячая головушка. Я не представляю свою жизнь без тебя.
Глава 28
Проходит время, и между нами продолжают возникать стычки в спальне.
Я продолжаю требовать слишком много секса, а Эрик его дозирует. Ненавижу, когда он так делает.
Я пытаюсь его понять, но мне приходится нелегко из-за гормонов.