Алёна вышла из комнаты, торопливо спустилась вниз, но, вспомнив, что забыла в комнате солнечные очки, вернулась обратно.
Головная боль не отпустила, уменьшилась немного. Надо бы выпить таблетку аспирина. Не нужно было столько времени проводить на солнце. Не очень-то она устойчива к солнечным ваннам.
Иван видел, как ее светловолосая голова мелькнула в столовой, а потом Алёна снова взбежала по лестнице. Он поспешил следом и столкнулся с ней в дверях комнаты.
Алёна вскинула на него глаза, собираясь улыбнуться.
— Это правда, что ты спала со своим бывшим? — без обиняков спросил Шаурин.
Улыбаться ей тут же расхотелось. Голова, кажется, разболелась еще сильнее, как от тупого удара.
Она собиралась выйти, а он — зайти, но они застыли на пороге спальни.
— Я не была девственницей, и тебе это прекрасно известно. Если у меня есть «бывший», значит, я с ним спала, — на первый взгляд спокойно ответила она, меж тем теряя румянец.
— Когда уже встречалась со мной, — резанул он, и глаза его зазеленели глубинным светом.
Алёна резко отступила, будто ее силой втянули в комнату. Колени подогнулись. Хорошо, что стояла у кровати, на нее она и села, тут же вцепившись пальцами в покрывало, ища дополнительную опору.
Не могла она произнести «да».
А Шаурин в ее подтверждении не нуждался. Все у нее на лице написано.
Он рывком снял с себя футболку, намереваясь уйти в ванную и принять душ.
— Да! — бросила Алёна ему в лицо, и он остановился. — Но я не буду отчитываться перед тобой в том, что было до наших отношений!
Он резко и неприятно рассмеялся.
— Неужели? А это было до наших отношений?
— Мы тогда просто дружили, только начали общаться. Или я должна была с первого дня нашего знакомства бегать за тобой, поджав лапки?
— В самом деле? — Он снова смеялся ей в лицо.
— Этот человек сейчас ничего для меня не значит. И тогда не значил, мы уже расстались.
Взгляд его изменился, стал острее. Шаурин снова шагнул к ней и, взяв ее лицо за подбородок, чуть приподнял.
— Тогда зачем ты с ним спала?
— Захотелось, — сквозь зубы проговорила она.
— Захотелось? — переспросил он брезгливо и даже поморщился. — Так что ж ты со мной тогда сразу не переспала, если тебе просто захотелось?
— Я и с тобой переспала, когда мне этого захотелось!
— Ты себя слышишь? Я даже разговаривать с тобой не хочу!
Он отпустил ее и ушел в ванную. Дверь закрыл за собой тихо, а вот последние его слова, брошенные на высокой ноте, еще некоторое время звенели в тишине, как оборванная струна.