В Ты у меня одна — современный роман о взрывном творчестве и противостоянии. Главная героиня не знает границ или уступок, чтобы достичь своего горизонта. Сюжет облечен в насыщенные краски эротики и хардкора, приправленной глубоким душевным конфликтом. Книга для тех, кто готов к взрыву чувств и умозаключений....
Похоже, «Ты у меня одна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Безумствовать, сгорая от ревности и недоверия. Снова и снова."
"Завтра они объяснятся, начнут все с чистого листа. Или продолжат. Будут спешить, любить, бежать. Разговаривать. Есть, пить. Заниматься любовью. Давиться откровенностью поз и откровениями душ. Но их отношения постепенно превратятся в ад. Потому что он будет безумствовать, воображая на ней чьи-то чужие руки, представляя ее стоны, чужие плечи…
Понятия теперь не имел, как избавиться от этого знания. Как выдрать из своей памяти этот осколок воспоминаний.
И, наверное, избавиться от этих злых, разрушающих чувств, извивающихся в груди томной и пошлой змеёй, можно только, вычеркнув Алёну из своей жизни. Вместе со своей любовью. Только вместе с ней…
Сердце аритмично сорвалось в гулкую пульсацию. Иван отстранил ее от себя. На расстояние выдоха.
С едва слышным стоном Алёна подалась навстречу прикосновениям, хватаясь за его плечи, как за единственную опору. От ее стона по телу пробежала тихая дрожь. Напряжение в паху стало невозможно болезненным.
Они совсем потеряли голову. Забыли, что находятся на глазах у друзей. Хотя, вероятнее всего, никому нет до них дела…
…Это ж надо! Лейба совсем стыд потеряла! Пиявка!
Вцепилась в этого Шаурина, и ничего ее не берет.
Так ждала Вика того момента, когда все усядутся за стол. Надеялась увидеть Алёнкины заплаканные глаза. Да и с Шаурина спесь должна слететь. А то слишком высокого о себе мнения. Пусть катится к чертям собачим! Пусть оба катятся!.
В спальню они ввалились. Алёна хмыкнула. Забавное ощущение, когда тобой открывают дверь.
Ваня не отпускал. Держал за лицо. Целовал. Продвигался куда-то вперед, она пятилась, пытаясь не запнуться. И хорошо. Она боялась, что он придет в себя, одумается, снова разозлится и оттолкнет.
Но оттолкнуть, у Шаурина и мысли не было.
Он целовал, погружаясь языком в нестерпимо-сладкую глубину ее рта. Ласкал мягкие чувственные губы.
