В Ты у меня одна — современный роман о взрывном творчестве и противостоянии. Главная героиня не знает границ или уступок, чтобы достичь своего горизонта. Сюжет облечен в насыщенные краски эротики и хардкора, приправленной глубоким душевным конфликтом. Книга для тех, кто готов к взрыву чувств и умозаключений....
Похоже, «Ты у меня одна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сегодня оба бились в агонии яростной близости. Покрытые страстной испариной и совсем мокрые в точке соприкосновения тел. От удовольствия, вскипающего раскаленным криком и разбивающего стены рассудка при каждом новом толчке."
"Он целовал ее спину, сжимал грудь. Чувствовал: подходя к пику наслаждения, Алёна все больше теряла ощущения времени и пространства, слабела. Сильнее выгибалась, опустив локти на стол.
Но когда по ее телу пробежала знакомая дрожь, Ваня остановился. Подхватит ее, безвольную, и уложил на кровать.
Он лег на нее сверху и чуть перевалился на бок, чтобы глубже войти в нее.
Да… Вот…
Она вздрогнула всем телом, разбиваясь в сладких судорогах, разом срывая с себя остатки напряжения. Громко застонала, отчаянно хватая его плечи и царапая спину…
— Кажется, Мурка, ты на седьмом небе? — хриплым шепотом.
— Уже упала…
…Рассветное солнце пронизывало комнату, освещая скомканные простыни. Алёна открыла глаза, но не пошевелилась. Как кружится и болит голова. Все тело болит.
Они с Ванькой заснули на разных концах кровати, а проснулись рядом. Она прижималась спиной к его груди, он обнимал ее за плечи. Привычка.
Не двигаться, почти не дышать, продлить бы момент близости.
Но вот дыхание его изменилось — Шаурин проснулся.
…Вот и настало время поговорить.
Но они молчали. Сидели у Алёны на кухне, чинно устроившись за столом друг напротив друга с чашками кофе. И молчали.
Кофе давно остыл, а разговор все не клеился. В этом холодном безмолвии никому не пришло в голову проронить шутку, поиронизировать или сказать что-то другое важно-неважное. Среди тысячи слов никак не находилось правильное.
— Вань, если ты сейчас хочешь все сломать, то проваливай, а если сказать что-то другое, то говори.
Шаурин поднял на нее тяжело темнеющий взгляд.
— Прям вот так?
— Прям вот так, — с видимой уверенностью сказала она. Внутри все оборвалось. — Потому что, если ты сейчас все разрушишь, а потом одумаешься и захочешь вернуться, я тебя не приму. Буду подыхать без тебя, а не приму. Не смогу. Я трусиха.
