Автор
В теплые русские утренние часы звонит Оля мужу, но он на дежурстве и занят сложной операцией. Оставшись одна, она берет работу и ожидает его возвращения домой. Встреча супругов наполнена не только приветствием, но и усталостью после ночных работ.
Она единственная мама, которую знала наша дочь. Не смей говорить о ней плохо. Она моя жена.
Алиса дернула плечом и нервно улыбнулась.
— Рус… — томным шепотом, — я виновата, — и с грацией кошки на меня пошла, — очень виновата. Но я хочу исправить все. Любить Сонечку. Любить тебя… — прямо в губы. Гибким телом прижалась, ломая своей сексуальностью мои принципы. — Я твоя истинная жена. Эта твоя — просто замена.
— Алиса… — усилием воли отстранил ее. — Оля. Ее зовут Оля.
— Да плевать! — отошла к кровати и села на самый край.
Домой приехал под утро. Нет, я не остался у Алисы. Ушел, когда понял, что еще минута и не сдержусь. В клинику поехал. Напугал дежурных врачей и медперсонал. Обычно без вызова не заявлялся в ночи. Когда остыл и привел мысли в порядок, вернулся домой. Было тихо.
Я пропах Алисой. В ванной разделся и снова под душ. Смывая порочные прикосновения и грязные мысли. Бросил вещи сразу в стирку и даже поставил ее. Лег рядом с женой. Заснуть пытался и ведь засну! Так всегда было.
Когда домой приходил, ложился в постель к жене, все казалось таким правильным. Однозначным. Никаких мук выбора. Это рядом с Алисой связно думать не мог.
С Олей качественный добротный секс. Даже если под утро приходил и нужно было сбросить стресс, облегчить физическое и моральное напряжение, она не отказывала. Конечно, я точно знал, как ее растормошить, как ей нравится, как возбудить. Для меня секс — это не про нежность, слияние душ и волшебство тел. Это исключительно физиологическая потребность, которая подавала сигнал в мозг и запускала некую химическую реакцию: из нее появлялась привязанность и необходимость в чужом по крови человеке.
С Алисой всегда на нерве, на изломе удовольствия, как микро инфаркт. Репетиция к смерти. Я четко понимал, что двух жен у меня быть не может. Нужно решать.
— Прости, Оля, — прошептал тихо и хрипло.
