Автор
В теплые русские утренние часы звонит Оля мужу, но он на дежурстве и занят сложной операцией. Оставшись одна, она берет работу и ожидает его возвращения домой. Встреча супругов наполнена не только приветствием, но и усталостью после ночных работ.
Я не выходила из машины, не пряталась, высматривая их, просто ставила зарубку на теле своей души: чтобы не забыть, чтобы помнить это предательство. Ложь, нагромождение лжи.
Одновременно с этим решала бытовые вопросы: собирала потихоньку вещи (я не останусь с Русланом, это уже точно) и занималась жильем. У меня в Ростове от матери осталась в наследство квартира. Три года назад я продала ее — что она простаивает, туда все равно не вернусь никогда. Думала, что с деньгами делать, как сберечь или, может, вложить куда-то.
На носу первое сентября. Я по привычке, да и в школьном чате скинули список нужной канцелярии, заказала все на маркетплейсе и сложила в шкаф в детской. В общие закупки тоже я скинула деньги. У нас с Русланом общий бюджет, точнее, он сделал мне карту к своему счету, и я могла пользоваться ей как угодно: себя, дочку одевала, продукты, дом и быт.
Руслан поехал за ней к матери. Я хотела с ним, но он сказал, что уже в пути. Чтобы я ждала и не беспокоилась. Они плавно и методично отсекали меня от жизни Сони. Понятно. Я ждала, даже ужин приготовила. Последние две недели я сняла с себя эту обязанность. Возможно, муж начал догадываться о чем-то, но не шел на контакт и избегал щекотливых вопросов.
Услышав поворот ключа, сглотнула и вышла встречать в коридор. Руки дрожали, в глазах слезы. Первая встреча с дочерью. Мы ведь больше месяца не виделись. Все, абсолютно все изменилось.
