Автор
В Лете 2000 года Москва - роскошное шоу с обручальными кольцами и живым коридором, где Нина и Максим демонстрируют свое счастье всем посвятившимся. Встречные машины ожесточенно мчаться рядом, создавая атмосферу веселья и восторга.
Когда вы переехали в город, папа купил беспроводной телефон, и мама очень обрадовалась. А когда ты болел, Нина позвонила на радио и попросила включить для тебя песню «Тополиный пух».
Она замолкает и глубоко дышит.
А я меняюсь в лице.
Медленно убираю руку с ее подбородка и несколько секунд стою словно парализованный.
По телу проносится дрожь, и это явно не от дождя, под которым мы стоим мокрые насквозь, а от всего услышанного.
Никто, кроме Нины, не знал про варенье на кителе…
Девчонка убирает с лица мокрые волосы, смотрит на меня глазами, полными слез, и приоткрывает дрожащие губы.
– Спи, дитя мое, усни, сладкий сон к себе мани… - едва слышно поет она. - В няньки я к тебе взяла ветер, солнце, и орла…
И после этого меня выносит напрочь.
Как будто только что мое тело насквозь прошили пулями.
Это самый мощный, самый болезненный нокаут в моей жизни.
Только что она спела песню, которую мне пела в детстве мать."
"Глава 10
Егор
Мы сидим в машине, мокрые насквозь.
Ко мне прилипла вся одежда вплоть до боксеров.
Девчонка стучит зубами от холода, а я читаю статью в интернете, которую она мне открыла.
«…После удара молнией девятнадцатилетняя Валерия Савельева находится в коме. Ее состояние расценивается как критически-тяжелое».
Этой статье почти два месяца.
Ее фото тоже здесь есть, значит, про кому не соврала.
Но мне с трудом верится, что она может видеть свою предыдущую жизнь.
Разве такое возможно?!
В фильмах, в книгах, на какой-нибудь «Битве магов» – можно увидеть подобную хрень, но только не в реальной жизни.
Но, с другой стороны… она знает вещи, которые не знает никто.
И это ставит меня в тупик.
Возвращаю ей телефон, пристально смотрю на нее и понимаю, что сумасшедшие фанатки так себя не ведут.
Кажется, она сама напугана и не знает, что с этим делать.
– Я только сейчас начинаю привыкать к тому, что живу на две жизни, – произносит она гнусавым голосом и вытирает лицо, по которому стекает с волос вода.
Девчонка прерывисто вздыхает и, опустив взгляд, шепчет:
– А иногда она приходит ко мне днем. Стоит только прикрыть глаза, и я вижу ее.
У меня в груди будто проворачивается отвертка.
Клянусь, если воткнуть в руку гвоздь, то эта боль не сравнится с той, что я сейчас испытываю.
Оказывается, есть вещи похуже слепоты.
