Автор
В Лете 2000 года Москва - роскошное шоу с обручальными кольцами и живым коридором, где Нина и Максим демонстрируют свое счастье всем посвятившимся. Встречные машины ожесточенно мчаться рядом, создавая атмосферу веселья и восторга.
Я смотрю на кулон, который принадлежал сестре, и рука не поднимается взять его.
Этот кулон Нине подарил ублюдок. Ублюдок, который свел ее в могилу.
– Нина показала мне момент, как она гуляла с Максимом в парке, – вздыхает девчонка. – Максим попросил ее закрыть глаза и надел на ее шею этот кулон.
В моей голове проносятся воспоминания того дня.
«Мам, смотри, что мне подарил Макс! – с порога воскликнула Нина и, подбежав к матери, показала кулон. – Представляешь, мы с ним, значит, гуляем по парку, я ничего не подозреваю, как вдруг он просит меня закрыть глаза и надевает на шею кулон.
– Думаю, Нина не зря показала мне этот момент, – тихо произносит девушка и убирает кулон в карман. – Хочет, чтобы я сделала то, что не смогла сделать она.
Она поднимает голову и пристально смотрит на меня.
– Скоро я во всем разберусь и сделаю все, что от меня требуется.
В ее глазах застыли боль и отчаяние. Ни одна актриса не сможет так убедительно врать.
"Она говорит правду о Нине, но я пока не могу к этому привыкнуть, не могу до конца все это осознать.
Она точно не долбаная фанатка, которая хочет добиться моего внимания и не сумасшедшая. Хотя любой другой на моем месте точно подумал бы, что у нее едет крыша.
Но я не любой другой.
Для меня все ее слова – это возврат в прошлое. Я прекрасно понимаю все, о чем она говорит.
Но пока не понимаю, как вести себя в этой ситуации.
Впервые нахожусь в безвыходном положении.
Протягиваю руку к бардачку, достаю из него блокнот и подаю его ей.
– Здесь стихи Нины. Я читаю их, когда хочу отстраниться от всего, что происходит вокруг.
Она открывает блокнот и, горько улыбаясь, читает вслух.
– Я на сердце большими буквами напишу: «Осторожно, хрупкое». На двери в свою душу тонкую напишу: «Не втыкайте иголки в нее».
Внезапно закрывает глаза и водит над блокнотом левой рукой, как будто пишет невидимой ручкой.
– Не входите сюда посторонние. Не несите дурные события.
Я смотрю на нее не моргая.
Она произнесла слово в слово и водила рукой, как будто прямо сейчас писала эти самые строки.
Меня словно схватили за горло и крепко сжали его.
«Как это возможно? Как это, черт побери, возможно?! Этот блокнот всегда был у меня, а стихи Нины нигде не опубликованы».
Она кладет ладонь на страницу и, не открывая глаза, улыбается.
– Ты тоже левша? – доходит до меня.
