Автор
В Лете 2000 года Москва - роскошное шоу с обручальными кольцами и живым коридором, где Нина и Максим демонстрируют свое счастье всем посвятившимся. Встречные машины ожесточенно мчаться рядом, создавая атмосферу веселья и восторга.
Вспоминаю, как он схватил меня за горло, и как мне стало страшно в тот момент.
Перед глазами стоит его лицо: глаза как куски металла, губы сжаты, на шее от напряжения вздулись вены.
Я и не надеялась, что наша встреча пройдет легко, но не думала, что в нем будет столько ярости.
Его можно понять, ведь он решил, что это злая и очень жестокая шутка.
Но Нина снова спасла меня.
В тот момент, когда я начала читать ее стихотворение, в голове зазвучал ее голос. Она показала мне, как писала эти строки, как внутри ее рождались эти фразы.
Когда я открыла глаза и посмотрела на Егора, мне стало дурно.
Так выглядят люди, когда в их сердце вонзается пуля, и через мгновение они падают замертво.
Он был словно обездвижен. Не моргал, не дышал.
Я поняла, что на этом достаточно и вовремя ушла.
Боялась, что, если Нина покажет мне что-то еще, то Егор попросту этого не вынесет.
А сейчас сижу, думаю, как он там, и не нахожу себе места.
Меня тянет к нему, словно магнитом.
Не могу передать словами то, что я сейчас чувствую.
Так бывает, когда переживаешь за близкого человека. Наверное, то же самое испытывает мать, которая не может дозвониться до сына-подростка. Она изводится, сходит с ума, а когда он наконец-то отвечает на звонок, то она готова обнять весь мир."
"Что с ним сейчас?
Где он?
Как он?
Такое чувство, что Нине очень неспокойно за него, и я пропускаю это через себя.
Встаю с дивана, меряю шагами комнату и запускаю пальцы в волосы.
Почему мне так хочется оказаться рядом с ним?
Я вздрагиваю от громкого стука в дверь, иду в прихожую, смотрю в глазок и мое сердце начинает биться как сумасшедшее.
Быстро отпираю замок, распахиваю дверь и тут же оказываюсь в объятиях Егора.
Он прижимает меня к себе так сильно, словно я только что стояла на краю обрыва, но он спас меня за секунду до падения.
Его пальцы проникают под мои волосы, по шее прокатывается его теплое, рваное дыхание.
Егор прижимает мою голову к своей широкой груди, целует в макушку, облегченно выдыхает, и мы стоим в полной тишине, грея друг друга в объятиях.
У меня слезы бегут по щекам.
Как будто не я его обнимаю, а Нина.
Как будто он обнимает не меня, а… ее…
Чувство, словно мы долгие годы ждали этого момента, и теперь, когда он случился, мы не в силах отойти друг от друга.
Я слышу чьи-то медленные шаги, поворачиваю голову и вижу… Богдана.
– Я думал, что ты просто не можешь прийти в себя после удара молнией, – усмехается он. – А оказывается, у тебя есть другая причина избегать встречи со мной.
