Автор
Лана выходит из кабинета с начальственным гневом на душе. Ее мысли о работе и пациентах внезапно прерывается строгим приказом. В этот момент внезапно засыпает, будто обреченная на непонятное накаленное дежурство. Как Виктор Георгиевич может знать о ее смене? Начинается сложный и запутанный поиск правды в загадочном приказе....
– Кати, солнышко, может тебе можно как-то помочь? Может, отца попросить? – обнимаю я напряжённые плечики девочки.
– Нет. Папа говорит, что эмпатию нельзя ничем перекрыть со стороны, – шмыгает носом бедняжка. – Только самому научиться закрываться. У меня уже начало хорошо получаться, но иногда оно всё равно пробивается ко мне. Особенно, если кто-то слишком сильно чувствует, как ты сейчас… или когда чувства слишком… тяжёлые.
А Эмелин внезапно вскидывает голову, устремляя на меня полный надежды взгляд.
– Папа говорил, что нельзя перекрыть… магией, – произносит она выразительно.
Удивлённо моргнув, я пару секунд смотрю на неё в ответ, пытаясь понять, что это всё должно означать. А потом до меня доходит.
Магией, но не ведьмовством.
А я... сумею?
Глава 56
Каталина непонимающе смотрит сначала на сестру, потом на меня, хмурит изящные бровки, пытаясь сообразить о чём идёт речь. И в её расширившихся глазах вместе с пониманием постепенно зарождается и неистовая надежда, и даже мольба.
И вот как таким глазам отказать? Невозможно просто.
Только я боюсь навредить. По уму надо как-то узнать, возможно ли такое вообще. И вряд ли можно провернуть такой фокус незаметно. А мы тут с девочками не одни. Нужно хоть как-то уединиться.
– Кати, я видела у тебя альбом. Покажешь мне свои рисунки? У себя в комнате? – смотрю на падчерицу.
– Сейчас? – удивляется малышка.
– Да, сейчас, – киваю с улыбкой. – Мне нужно… поговорить с тобой наедине. А потом с Эмелин.
– О-о-о, да, конечно, – поняв, наконец, к чему я клоню, вскакивает Каталина с диванчика.
Рассмеявшись, я подмигиваю воодушевившейся Эми, киваю на прощанье озадаченной данне Элисии и выхожу вслед за Каталиной.
В её комнате царит идеальный порядок. А я вот даже не знаю, сама она такая аккуратистка, или горничная уже убралась. Я очень многого о сестричках не знаю. Всё в бегах и расследованиях.
Мне безумно хочется проводить с девочками больше времени, узнавать их, сближаться, но пока не раскрыта тайна смерти Анны, боюсь, спокойная жизнь нам не светит.
– Вам, правда, показать рисунки? – немного смущённо спрашивает Каталина, как только я закрываю за нами дверь.
Ну вот, снова стесняется и перешла на «вы». А ведь вчера ещё когда плавать её учила, договорились отбросить церемонии.
