Автор
Лана выходит из кабинета с начальственным гневом на душе. Ее мысли о работе и пациентах внезапно прерывается строгим приказом. В этот момент внезапно засыпает, будто обреченная на непонятное накаленное дежурство. Как Виктор Георгиевич может знать о ее смене? Начинается сложный и запутанный поиск правды в загадочном приказе....
И поднимает на меня взгляд. Да такой, что у меня возникает отчётливое ощущение, будто это я к ней на поклон пришла, а не она вломилась в дом «моего мужа», требуя срочной встречи."
"– Позволь спросить, что это за неподобающее фривольное безобразие на тебе надето? Разве так должна встречать визитёров хорошо воспитанная девушка? – интересуется она холодно, оглядев меня с ног до головы.
Девушка? Я бы ещё поняла, если бы услышала такое обозначение своей особы в моём мире. Сама терпеть не могла, когда ко мне кто-то обращался «женщина».
Да и тот тон, которым эта... данна позволяет себе со мной разговаривать, мне мягко говоря не нравится. Интересно, кем она была для Анны? И не из-за неё ли девчонка чудила не по-детски?
– Мне передали, что вы просили срочной встречи, данна Иезенния, – натягиваю я на лицо вежливую улыбку. – Но если вас настолько не устраивает мой внешний вид, что вы готовы ждать, пока я переоденусь в подобающий наряд, то, конечно же, я пойду и приведу себя в порядок.
Не полезу я ради неё в то пыточное платье ни за какие коврижки на самом деле, но чутьё мне подсказывает, что это и не понадобится.
Данна подозрительно сужает глаза, буравя меня испытывающим взглядом. И недовольно поджимает губы. А я невозмутимо прохожу и сажусь в кресло напротив неё. Понятно же, что ждать она точно не собирается.
– Ты могла бы принять меня в своих покоях.
– Простите, но мне муж запретил принимать кого-либо в наших покоях. Разве не должна я слушаться своего супруга?
И взгляд невинный-невинный.
– В ваших? – взвивается данна. – Ты спала с мужем в одной кровати? Позволила ему забрать твою невинность? Запятнать твою чистоту своей мерзкой животной похотью?
Э-э-э, что?! Она сейчас серьёзно?
– Не-е-ет, – тяну осторожно.
Может, эта бабулька немного тю-тю? Или не немного? Не зря Федерик так радовался, что я её не помню.
«Мерзкой похотью»? «Запятнать чистоту»?
Так она что, думает, Анна до сих пор с мужем не спала? Это... и-и-интересно.
– Мы сейчас же уезжаем отсюда, Анна! Иди переодевайся. Я не позволю тебе находиться там, где твою добродетель подвергают таким испытаниям, – пафосно изрекает старушка, подхватываясь с места, и я совершенно выпадаю в осадок.
