Фильмы крутили каждый день. Боб Таллис, киномеханик Олдерни, практически жил в кинотеатре и запустил бы сеанс даже для одного человека. Я взглянула на Седрика.
– Я посмотрю, что будет сегодня, – сообщил он, вставая.
– Ты не покажешь мне, где туалет?
Я ни за что не упустила бы возможности обменяться с ним парой слов наедине.
Я молча следовала за ним по коридору, пока он не указал на одну из дверей. Я остановилась.
– Если мне лучше не ходить с вами, лучше скажи об этом прямо. Тогда я что-нибудь придумаю в оправдание.
– Я хочу, чтобы ты пошла. Скорее тебе не стоит этого хотеть, но мне, несмотря ни на что, этого очень хочется.
И, не сказав больше ни слова, он прошел по коридору и исчез за другой дверью.
Я вошла в ванную, вымыла руки и остудила лицо холодной водой. Седрик хотел быть со мной. Поцелует ли он меня еще раз? Я откинула волосы назад и вгляделась в тонкие шрамы на моей щеке. Иногда они были почти незаметны, в другие дни – проявлялись более четко. Сегодня был один из таких дней. Рубцы, несмотря на все мои усилия замазать их косметикой, светились красным. Седрика это, казалось, нисколько не беспокоило. Может быть, все эти годы я делала из своих шрамов бóльшую проблему, чем было на самом деле? Так или иначе, я снова вернула волосы на место, оставив их прикрывать мою щеку.
Выйдя из ванной в коридор, я услышала голоса, доносившиеся из гостиной. Здесь, в глубине дома, обстановка выглядела гораздо более современной, чем в холле или гостиной. Стены покрывали голубовато-серые обои, украшенные искусно обрамленными картинами. В комнате стояли небольшие столики, дополненные лампами. Интересно, Седрик уже вернулся? Я сделала шаг в сторону гостиной, но потом развернулась и направилась к помещению, за дверью которого он исчез. Комната оказалась пустой, и мне в глаза бросились книги, разбросанные здесь буквально повсюду. Они лежали на темных полках высотой до потолка, на подоконнике, на стульях и даже на полу рядом с письменным столом. В камине горел огонь, а возле него я обнаружила низкий столик, уставленный бокалами и бутылками. Конечно, вынюхивать здесь что-то было некрасиво, но я не могла сдержать своего любопытства. Чья это комната? Больше всего мне хотелось сесть в одно из этих кресел с книгой в руках и заняться чтением. Пахло сигаретным дымом, виски и старой бумагой. Могло ли быть, что Ной и Седрик проводили здесь свои совместные вечера? Мне показалось, они не были особенно близки. А может быть, это была комната Рафика. О Фоксе не могло быть и речи. Он не походил на человека, который все свое свободное время проводит наедине с книгами. Для него имела значение только Арвин.
Я огляделась по сторонам, прежде чем сделать еще один шаг в глубь комнаты. Отчего-то стол особым, магическим образом притягивал меня.