Но вчера он получил письмо от Виктории, и теперь я беспокоюсь о нем.
– Тогда почему бы тебе не сходить и не проведать его?
Она покачала головой:
– Не хочу ему мешать. Если Питер захочет с кем-нибудь поделиться, он знает, где меня найти.
– Но вы же друзья. Отнеси ему своего пирога. Может быть, ему неловко приходить сюда.
– Ты так думаешь? Не такие уж мы близкие друзья.
– Это замечательная идея, – тихо сказала Арвин. – Нельзя оставлять друга одного, если ему нужна помощь.
Мегги изобразила на лице гримасу.
– Я попробую. Но мне кажется, он все еще очень любит эту Викторию. Если она когда-нибудь снова ступит на остров, я собственноручно сверну ей шею, – пригрозила она и умчалась на кухню.
Мы с Арвин улыбнулись друг другу.
– Кажется, помощь в любовных делах нужна не только мне.
У входной двери раздался перезвон, и в магазин вошли Грета и Пенни. Взгляды женщин обратились к Арвин, которая приветливо им улыбнулась. Точно так же они проверяли Седрика при их первой встрече, но, в отличие от Арвин, которая без всякого стеснения практически предоставила им ее на блюдечке, тот просто заблокировал их.
– Доброе утро вам обеим, – любезно сказала Пенни. – Как у вас дела?
– Тебе понравился субботний фильм? – спросила Грета, обращаясь непосредственно к Арвин.
– Я уже видела его раньше, – ответила та. – Но с удовольствием пересматриваю каждый раз.
Может быть, она даже присутствовала на его премьере.
– Для таких хороших фильмов никогда не будет достаточно просмотров, – отозвалась Грета. – «Касабланка» не зря является классикой. Этот фильм может многому научить.
Мне стало любопытно.
– Тому, например, что во имя любви приходится чем-то жертвовать, – быстро ответила она. Грета невинно улыбалась мне.
– Даже самой любовью? Но это же бессмысленно.
Грета пожала плечами, и я заметила, что Арвин смотрит на нее во все глаза.
– Но ведь это истинное доказательство любви, не правда ли?
– Для меня – нет, – заявила я. – Я считаю, что это довольно глупо. За любовь следует бороться.
– Но иногда речь идет о большем, нежели собственное счастье, – ответила Арвин.
Грета коснулась ее руки.
– Теперь ты понимаешь, почему душе Саши нужно прожить еще несколько жизней.
Больше всего мне хотелось скорчить недовольную гримасу, но я уже выросла из этого возраста. Удивительно, насколько эти двое были добры к Арвин. Их реакция на Седрика была совершенно другой. Впрочем, вряд ли нашелся бы кто-то, чье сердце не открылось бы для Арвин. Ладно, был один такой, твердолобый Ной де Грей.