Автор
В весеннем Лондоне 1821 года, где холодный ветер с моря встречается со струями теплой городской ночи, Пикет требует не просто хорошей памяти — он нуждается в невиданной элегии. Здесь, на закате света, любовь и розыгрыши тонут в ароматах цветущих садов и запахах старого города....
Если хоть раз еще придется выступать с не имеющими слуха кузинами, Сара действительно погибнет, и это не преувеличение.
– Прекрасно, – деловито бросила она и выпрямилась для пущей выразительности. – Мистер Сент-Клер вычеркнут из списка. Кто еще приехал сегодня?
– Никто, – бросила Хонория ледяным тоном.
– Никто? Как это возможно? А мистер Трэверз? Я думала, ты и он…
Сара охнула при виде вмиг изменившегося выражения лица Хонории.
– Прости. Что случилось?
– Не знаю. Я думала, все идет прекрасно, а потом… ничего.
– Очень странно, – заметила Сара.
Конечно, сама она ни за что не выбрала бы мистера Трэверза, по крайней мере в первую очередь, но он казался достаточно надежным. И уж явно не из тех, кто способен бросить без всякого объяснения.
– Ты уверена?
– На званом вечере миссис Уэмбли я улыбнулась ему, а он выбежал из комнаты.
– О, это точно твое воображение…
– Он даже столик опрокинул – так торопился."
"– Вот как? – поморщилась Сара (здесь уже не изобразишь жизнерадостную гримаску) и сочувственно прошептала: – Мне очень жаль.
Как ни утешительно было сознавать, что Хонория такая же неудачница на брачном рынке, она хотела бы видеть кузину счастливой.
– Возможно, все к лучшему, – сказала Хонория, вечная оптимистка. – У нас очень мало общего. Он довольно музыкален, а я не знаю, как… Ой!
– Что случилось? – всполошилась Сара.
Будь они ближе к канделябру, возглас кузины наверняка загасил бы пламя.
– Почему он здесь? – прошептала Хонория.
– Кто? – Сара оглядела комнату. – Мистер Трэверз?
– Нет! Хью Прентис!
Сара окаменела и в ярости прошипела:
– Как он смеет показываться здесь? Он ведь знал, что мы приедем!
Но Хонория покачала головой:
– У него такое же право быть здесь…
– Нет у него никакого права! – оборвала ее Сара.
Как это типично для Хонории – быть доброй и всепрощающей к тем, кто этого не заслуживал!
– Лорд Хью Прентис крайне нуждается в публичной порке, – процедила Сара.
– Прекрати!
– Поверь, есть время и место для христианского милосердия, но лорд Хью Прентис к объектам такового не относится.
Глаза Сары зловеще прищурились при виде джентльмена, которого она посчитала лордом Хью. Их никогда не знакомили официально – дуэль произошла до того, как Сара появилась в обществе, и, конечно, после этого никто не смел представить их друг другу, – но все же она знала его в лицо, так как специально постаралась выведать, как он выглядит.
Она видела джентльмена только со спины, но волосы были нужного цвета: светло-каштановые.
