Встреча Каждый раз, возвращаясь домой, он шел берегом реки. Вокруг часу ночи. Звезды светят, и водяная гладь кажется зеркалом неба. Как все, ему хотелось бы сесть в автобус и сэкономить время, но он огибает реку, наслаждаясь тихим укромным пейзажем. Эта встреча стала началом невообразимого приключений....
Ты оказываешься в каком-то лабиринте.
— Да, да, устаешь, внимание твое рассеивается, а он, воспользовавшись этим, опережает тебя на целый виток.
— В таком случае какая же ему выгода настраивать нас против себя?
— А какая вообще выгода кому бы то ни было в этом мире? И что такое выгода? Что значит это слово вообще?
— Деньги?! Но ведь ты же спросил его, не можешь ли ты что-нибудь для него сделать.
— Я ожидал, что он откажется или просто проигнорирует мое предложение. Знал, что так оно и будет, еще до того, как его увидел.
— Но каким образом?
— Когда она нарядила тебя в свое пальтишко, прежде чем повести нас к нему. Тогда-то я все и понял. Это типичный прием святого, для которого вознаграждение равносильно анафеме…
Тут я глянула на себя.
Пальто Эйлин по-прежнему было на мне. Я забыла у нее свои вещи!
Он сбавил скорость, как бы советуясь со мной.
— Только не сегодня, — воспротивилась я. — Я бы этого не вынесла.
— Ты хочешь сказать, тебе придется съездить за ними в какое-то другое время, хотя он велел нам больше и близко к нему не подходить? И снова тот же самый извращенный прием.
— Но это же глупо, — возразила я, прикрывая глаза, — брать каждую мелочь и смотреть на нее с изнанки. — Откуда им заранее знать, что я их забуду?
— Но ты же забыла, разве нет? — вот и все, что он ответил.
Я снова вяло опустила руку.
— Вернемся к тому, что я говорил, — продолжал он. — Я устроил для него ловушку.
— Да, по-моему, видела.
— Я оставил под ней пятьсот долларов наличными.
Повернувшись, я посмотрела на него:
— И если он молча примет их…
Он еле заметно пожал плечами:
— Ты спросила меня, какая ему выгода от того, что он, скажем, демонстрирует нам свои способности.
— Но ведь если он от них откажется, тебе еще больше захочется поверить…
Отец покачал головой.
— Все равно я ему не верю, так или иначе, — спокойно продолжал он. — Думая о какой-то вещи, он может видеть картину в уме. Но он же не увидел пятьсот долларов под банкой для табака в двух или трех ярдах от себя.
— Возможно, потому, что, пока мы сидели с ним в комнате, он и думать не думал о банке.
Отец саркастически усмехнулся.
«Он не беспристрастен, — подумала я. — Вероятно, изо всех сил пытается не верить. Но эмоционально вовлечен в это дело.
