В У парадном подъезде Архангельский создает драматическую сцену на пороге современной жизни. Здесь, перед лицом демократии и общественного обсуждения всех вопросов, чисто художественный голос выглядит невероятно отчужденным и ненужным. Книга предлагает взрывы эмоций и глубокие интриги в историческом ландшафте стремительно меняющегося города....
И в лучшем случае подает эту неудачу как закономерный результат творческих ли, нравственных ли противоречий пародируемого. В худшем же — разражается коротким рассыпчатым смешком и спешит дальше; пародист-профессионал чувствует себя в современной поэзии эдаким посетителем комнаты смеха. С той лишь разницей, что не он платит за вход, а ему платят за смех.
Кого бы из нынешних писателей, живущих исключительно пародиями, мы ни взяли, правило это будет действовать. Но, естественно, пальма первенства тут по праву принадлежит Александру Иванову; имя его должно войти в историю советской литературы уже потому хотя бы, что он наиболее полно реализовал в своей деятельности это объективно неизбежное состояние нашей пародии.
Я не знаю сам,Что делаю.Вы, надеюсь,Мне поверите,Ослепили груди белые,Расположенные спереди.Или «нутряной» стилен Бориса Примерова — и вот перед нами «внутренняя рецензия» на его стихи с характерным советом в итоге:
Как теперя яЧто-то сам не свой.
"Зацепимся за последнее слово в цитате и скажем вот о чем. Когда нацеливаешься на данную конкретную неудачу, то не имеешь права отрешиться от ее стилевого ряда, как бы повторяя и варьируя его. И добро, если пародируешь плохого поэта.
