В У парадном подъезде Архангельский создает драматическую сцену на пороге современной жизни. Здесь, перед лицом демократии и общественного обсуждения всех вопросов, чисто художественный голос выглядит невероятно отчужденным и ненужным. Книга предлагает взрывы эмоций и глубокие интриги в историческом ландшафте стремительно меняющегося города....
Образ, доставшийся ему по наследству от русской поэзии XIX века, Пастернак развивает по-своему. Он говорит не о «черни», преследующей художника, но именно о мучительность его «пассивной» роли в болезненной драме Истории и о трагизме его «бездеятельности»[114]. Перефразируя стихотворение «Болезни земли» применительно к смысловому нерву поэмы, можно сказать; нужно быть в бреду по меньшей мере, чтобы дать согласие быть поэтом.
Сменить роль свидетеля на роль деятеля не удастся, как ни издевайся над собой, как ни шути с горечью.
Роль деятеля отведена другому — и поэтому отрыве» завершается картиной выступления Ленина на IX съезде Совете», где Пастернак присутствовал, а его отец делал наброски (по-своему «свидетельствовал»):
Чем мне закончить мой отрывок?"
"Я помню, говорок егоПронзал мне искрами загривок.
Слова могли быть о мазуте,Но корпуса его изгибДышал полетом голой сути.Прорвавшей глупый слой лузги.(…) Столетий завистью завистлив.Ревнив их ревностью одной,Он управлял теченьем мыслей,И только потому — страной.Тогда его увидев въяве,Я думал, думал без концаОб авторстве его и правеДерзать от первого лица.Из ряда многих поколенийВыходит кто-нибудь вперед.
