Она не нужна была бы даже одному Сидельникову. Опер из МУРа был уже столько раз проверен в более сложных условиях, что сомневаться в его профессионализме не приходилось. Другое дело, как поведет себя Полянский, если перехлестнутся интересы его, Кряжина, с интересами тех, кто капитана «втащил» в следственную бригаду.
Самому же советнику поддержка была нужна. На полпути к «Олимпу» он созвонился с людьми, производившими неудачное задержание Гринева в Воскресенске. Второй звонок был Базаяну. Опытный спортсмен, знаток кухни профессионального спорта, в разговоре с Ресниковым он был просто необходим.
И он встретил следователя у самых ворот клуба. Эту литую ограду высотой в два человеческих роста, выстроенную еще в начале тридцатых, знает весь футбольный мир. России, по крайней мере. «240-й» «Мерседес» Фрунзика Нориковича стоял на парковке для сотрудников клуба рядом с «500-м» «Мерседесом» президента самого богатого футбольного клуба страны.
– Я признателен вам за помощь, – поблагодарил бывшего защитника сборной Кряжин. – Мне предстоит тяжелый разговор, где придется опираться на финансовую документацию и некоторые моменты, связанные с современной политикой футбольных клубов.
– Что-нибудь нашли? – кивнул на удвоившуюся в размерах папку следователя зампредседателя.
– Так, – поморщился советник. – Мелочи.
Артур Олегович Ресников, кажется, понял всю сложность своего положения. Он догадался, что проверка, которая закончилась для клуба благополучно совсем недавно, не имеет ничего общего с той проверкой, что шла сейчас. Только этим можно объяснить то, что происходило в его кабинете в ту минуту, когда в дверях показались Кряжин и Базаян.
Ресников сидел за столом, его пиджак был брошен на кожаное кресло, стоящее у противоположной столу стены, воротник его рубашки был расстегнут, узел галстука распущен. На столе перед ним грудились папки с пометками: «Финансовая документация», «Менеджмент» (это, по-видимому, как сразу решил Кряжин, завуалированное наименование – «Купля-продажа») и многие другие. Президент в них свою проверку, судя по порядку на столе, уже произвел, но не это тревожило советника.
Его беспокоило, почему Ресников не бежал. Не сорвался с офисного стула в тот самый момент, когда за следователем закрылась дверь. Кряжина удивляло это даже несмотря на то, что два часа назад в прокуратуре он лично заставил «полосатого», не склонного к употреблению наркотиков, но склонного к необоснованному страху, позвонить со своего мобильного президенту клуба и сказать одну-единственную фразу: «Документы Крыльникова у нас».