– Посмотри в административных помещениях, – велел Сидельников напарнику. – Там всего три комнаты и офис. Если там чисто – возвращайся ко мне.
В первом номере была тишина. Более того, он был не заперт, и это позволило Сидельникову пройти в него и убедиться в причине тишины воочию. Но через его стенку слышались звуки, похожие на то, как если бы собака молча рвалась с цепи. Прежде чем войти в него, капитан толкнул дверь напротив. Там тоже была тишина, объясняемая пустотой.
Сидельникову повезло. В номере, где собака рвалась с цепи, замок был закрыт, но не на фиксатор. Покопавшись в портмоне, Сидельников вынул банковскую карту, на которую ему ежемесячно перечислялась заработная плата, и собрался было приступить к действию, как вдруг рядом с ним, как из-под земли, выросла приятной наружности девочка лет восемнадцати.
Высокий крепкий мужчина, да еще и с банковской картой в руке… На пластиковых картах не пишут – «собственность МУР». На ней значится название банка, какой-нибудь орел – чем паршивее банк, тем орел больше – и волшебная магнитная лента, дающая право доступа ко всем благам жизни.
– Милый, – сказала девочка, – я тебе нравлюсь?
– Естественно. – И опер выпрямился, пропуская милое создание.
Но если он надеялся, что разговор на этом закончится, то ошибался. Девица шагнула вперед ровно настолько, чтобы занять образовавшийся просвет в коридоре, и положила ладони на куртку сыщика.
– Кто ты, мой герой?
– Я – твой герой, – занервничал Сидельников. – Спустись вниз, крошка, закажи нам по бокалу «Небесной ванили» за счет Капитана Америки. Я сейчас буду.
– Что-то, кажется мне, – засомневалась крошка, – ты не очень похож на Капитана Америку. На капитана похож, на Америку – нет. И одет не так, и мысли свои излагаешь не так.
– Зато ты, – окончательно потерял терпение Сидельников, – и одета, и мысли свои излагаешь так, что очень похожа на то, что мне кажется.
Крошка разочарованно фыркнула и пошла по коридору, как по подиуму. Дождавшись, когда она дойдет до лестницы, сыщик сунул карту в дверную щель и, водя ею, как пилкой, отвел в сторону язычок английского замка. Вошел, так же бесшумно прикрыл дверь и выглянул из-за угла.
Номера были маленькие, не больше восьми квадратных метров, и от коридора их отделяло пространство, называемое «прихожей». Она была настолько крошечна, что Сидельников испугался, что свет из коридора скользнет по полу и привлечет внимание тех, что находились внутри. Но через несколько секунд, прислушавшись, он понял, что обитателей этого номера, больше похожего на каюту эконом-класса теплохода, отвлечь от дела может разве что ядерный взрыв.