Окончив школу, несколько лет проучилась в колледже, а потом устроилась на работу в некую контору. У нее начался роман с одним из шефов — женатым человеком намного старше ее. Насколько я понял, Барбара была почти ровесницей его дочерям. Когда об этом стало известно, по конторе поползли сплетни, и девушку уволили «по собственному желанию», а незадачливый любовник вернулся к жене, умоляя простить его за эту «ошибку». Блудного отца семейства приняли назад с любовью и распростертыми объятьями.
Декок старательно размешал сахар в кофе.
— Порой люди бывают жестокими и несправедливыми, — печально заметил он. — Барбару обвинили буквально во всем. Разумеется, пошли слухи, что она бесстыдно соблазнила уважаемого отца и верного мужа. Разразился скандал. Местные объявили ее развратницей и тыкали в ее сторону пальцем — стоило ей высунуть нос на улицу. Вскоре Барбара поняла, что ей больше этого не выдержать, и уехала в Амстердам, где и приобрела профессию, соответствующую былым упрекам. Собственно, по большей части из-за этого, я думаю, она и стала проституткой.
— Но она же была виновата…
Декок лишь развел руками.
— Что значит виновата? Да и кто говорит о вине? Такие вещи случаются сплошь и рядом. В большом городе это почти незаметно, но в маленьком городке супружеская измена может привести к ужасающим последствиям для обоих. Барбара вела себя ничуть не лучше и не хуже других девушек ее возраста. — Он вздохнул и заглянул в опустевшую чашку. — Просто жаль, что всю свою любовь и страсть она обратила к человеку намного старше ее, да к тому же еще и женатому. В противном случае, как мне кажется, сейчас она жила бы в маленькой квартирке с чистыми занавесками и целыми днями стирала пеленки. И от одного только слова «проституция» приходила бы в ужас, как добропорядочная бюргерша.
Жена с улыбкой посмотрела на инспектора.
— Похоже, — тихо сказала она, — что ее интересы и сейчас сосредоточены на мужчинах постарше.
Декок привычным жестом потер лицо, прекрасно уловив намек.
— Не такой уж я и старый, — несколько капризно проворчал он. — В любом случае… как бы то ни было, это не имеет значения. Скорее всего, в настоящее время я единственный, кто бывает у нее в гостях просто так. А кроме того… — Декок усмехнулся, даже не осознавая, насколько привлекательным это его делает, — какую женщину способна прельстить моя бульдожья физиономия?
Жена звонко рассмеялась и, поднявшись из-за стола, принялась собирать посуду.
— Меня, — гордо объявила она. — И тебе бы следовало это знать.
