По своему действию на человеческий организм мускарин похож на зарин…
– Нервно-паралитический газ? – встревожилась Анна.
– Симптомы отравления проявляются через два-три часа…
– Но я не знаю, где и когда могла отравиться.
– Припомните, когда вам стало плохо, и отмотайте время назад.
Притихнув, Анна заметила:
– В то время я была в ресторане.
– Большая доза мускарина вызывает отравление с летальным исходом. Малая проявляется в виде рвоты, поноса, нарушения зрения и баррикардии.
– Все это было со мной ночью.
– Печально. То, что вы живы, можно объяснить только так: вы приняли небольшую дозу или же сделали промывание желудка.
– Скорее всего, и то и другое, – растерянно проронила Анна.
Подводя черту, Бернарделли резюмировал:
– Теперь вспоминайте, что ели в ресторане.
– Паштет из гусиной печени…
Анна задумчиво покачала головой и опустила глаза.
– Жюльен из белых грибов.
– В них нет мускарина, – парировал Бернарделли.
– Тогда я не знаю. – Помолчав, Анна мрачно поинтересовалась: – Мускарин существует в свободном виде как вещество?
– Это своего рода наркотик.
– Бесцветные кристаллы, которые хорошо растворяются в воде или спирте.
– Или в вине… – тихо проронила Анна.
– Я понял… – Криминалист помолчал. – Вы знаете того, кто это сделал, но не желаете мне говорить. Считаю необходимым сообщить об этом в полицию.
– Послушайте, Иван Лукич. – Анна впервые назвала его по имени-отчеству, и это означало высшую степень доверительности. – Пока не говорите об этом никому. Мне нужно кое в чем разобраться.
К чести Бернарделли, он не настаивал и, прежде чем уйти, передал Анне что-то вроде рецепта, который для нее написал пенсионер-лаборант.
Глава 16. Игра подсознания
«Глупое положение», – первая мысль, пришедшая в голову Анны после того, как она вошла в гостиничный номер и закрыла за собой дверь.
«Глупое и опасное», – вторая мысль породила много вопросов.
Стратонов – офицер, начальник следственного управления, личность несимпатичная и со множеством недостатков, но он никак не коррелировался с образом вульгарного отравителя.
Казалось, что такое подозрение было глупостью, если бы не абсолютная очевидность ситуации: за столом в тот вечер были только он и она. И, что немаловажно, Стратонов оказался рядом с едой и откупоренной бутылкой вина значительно раньше Анны.
