Автор
В кабинете убийцы по вызову пахнет опасностью и безумием. Каждый желающий может заказать убийство для выгоды, но он решает предоставить всем эту возможность, искупавшись в чувстве собственной праведности и богатством своих услуг.
Она их унесла куда-то, а мужчины, оценив объем работы, дружно вздохнули: ну и где здесь искать, а главное – что?
– Логично рассуждая, нужные для нас записи Ильича должны быть зашифрованы, потому что Болотин сказал ему, что в офисе много лишних ушей, а это значит, еще глаз и языков. Предлагаю открыть сайт концерна и сверять с ним попадающиеся имена и фамилии – записи-то будут не только о нашем деле, но и чисто рабочие. Так мы хоть немного времени сохраним и лишних людей отсечем. Все попадающиеся посторонние имена, клички, фамилии и прозвища выписывать на отдельный листок – потом обсудим.
Крячко колдовал у плиты, от которой распространялись чарующие ароматы, а остальные зарылись в бумагах. Подсовываемые Стасом отбивные, сопровождаемые его же шипением: «А ну ешь, тебе говорят, пока не остыло! Зря, что ли, я старался!», елись методом возмутительно-варварским – насаживались на вилку и откусывались с краю, о хлебе же начисто забыли, не до него было.
Гуров поднялся и принялся расхаживать по кухне-столовой из конца в конец, благо размеры позволяли, причем в одной руке у него был листок, а во второй – вилка с остатками отбивной. Он старательно бубнил себе под нос, выстраивая логический ряд:
– Сало… Горчица… Хрен… Чеснок… Горилка… Хохлы… Украина… А что такое Украина? Это земля, находящаяся у края… Это что же? Крайнов получается? Пойдем дальше. Нитка… Иголка… Наперсток… Ножницы… Швейная машинка… Ткань… Материал… Что это все объединяет? Швея… Портниха… Портной… Та-а‑ак… У нас в классе был мальчик по фамилии Кравец, так он говорил, что она переводится, как «портной».
– Лева, ты чего? – осторожно спросил Орлов.
– Кажется, я понял, – ответил тот.
