Автор
В кабинете убийцы по вызову пахнет опасностью и безумием. Каждый желающий может заказать убийство для выгоды, но он решает предоставить всем эту возможность, искупавшись в чувстве собственной праведности и богатством своих услуг.
И откуда-то сверху, как сквозь вату, до него донесся голос Степана:
– Лика не баба! Она – моя жена и мать моих детей! А если ты, сволочь, еще раз что-то подобное вякнешь, я тебя просто убью!
А потом откуда-то очень-очень издалека послышался хлопок закрываемой двери.
Лика, ждавшая мужа возле лифта, сказала, когда он подошел:
– Чтобы я имени Гурова в нашем доме больше не слышала!
– Конечно, родная! Ты его не услышишь!
А в квартире Гуров, кряхтя, сел, собрал в кучку разбежавшиеся глаза, потушил рассыпавшиеся из них искры, проверил челюсть, подвигав ее из стороны в сторону – вроде нормально, потом языком проверил целостность зубов – тоже вроде все на месте.
Обиды на Степана у него не было, понимал, что заслужил. Эх, ему бы в свое время так же за Марию вступиться хоть раз, глядишь, и по-другому у них жизнь сложилась бы. Льву было плохо, так плохо, что выть хотелось! Его обвели вокруг пальца, а он повелся как ребенок на конфетку! И влип! Влип так, что теперь неизвестно, как выкручиваться. А может, бросить все? Уехать к отцу, возиться в земле, выращивая помидоры с огурцами, по вечерам пить чай с вареньем в беседке? Только сколько он такую жизнь выдержит? Месяц? Год? Два? А потом сопьется от невостребованности, потому что иное у него в жизни предназначение.
Вторник следующей недели"
"Гуров шел по коридору к своему кабинету и вдруг поймал себя на том, что прощается с ним.
В шкафу уже висела куртка Крячко, но самого его не было, значит, у Орлова.
