Автор
Джорджетт Хейер вернула второе рождение криминальному жанру, восхищая читательниц Агату Кристи. В этой книге Сэмптон Уорренби стал свидетелем убийств на Чарлз-стрит, открытие которого вызывает в удивленном обществе дрожь. Мрачные тени и холодное оружие создают напряженную атмосферу, заставляющую держаться ближайшим другом....
– Хотя если бы ты вокруг нее не увивался, мы бы не познакомились.
Харт вздохнул:
– Потанцевать три раза с девушкой, которой тебя представили в гостях, а потом принять от ее матери приглашение на бал и позвонить с вежливой благодарностью значит увиваться? Признаюсь: грешен.
– Так или иначе, – не унималась Бьюла, – миссис Хаддингтон числит тебя среди перспективных кандидатов. Знала бы она, что сейчас мы с тобой пьем чай, – прогнала бы меня!
– В таком случае поторопись на Чарлз-стрит, милая, и все ей выложи, – посоветовал Харт.
– Если хочешь знать, это место мне добыл Дэн Сэтон-Кэрью. Ну, еще не передумал на мне жениться?
– Я потрясен, однако непреклонен. Как такой особе удалось проникнуть в приличное общество?
– Подозреваю влияние леди Нест Паултон, – объяснила Бьюла. – Они подруги.
– В какие времена мы живем! Бедный старик Грейстоук! Ему, конечно, пришлось продать поместье, но я не подозревал, что Эллербек падет так низко!
– Ты несправедлив! – возразила Бьюла. – О положении лорда Грейстоука мне ничего не известно, зато я знаю, как и все, что супруг леди Нест купается в деньгах.
– Так я и думал. И где тут связь?
– Какая?
– А такая, прелесть моя, что при всей своей безмозглости леди Нест не стала бы заводить дружбу с незнатной вдовой и все ей выкладывать, не будь на то серьезных оснований.
– А еще говорят, что женщины язвительны! – презрительно воскликнула Бьюла. – Может, ты подозреваешь связь между ней и Дэном Сэтоном-Кэрью? Она дружит и с ним.
– Боже правый! Неужели все Эллербеки – безумцы?
– Сэтона-Кэрью считают привлекательным мужчиной.
– Кого он привлекает? Таких же дурней, как он сам?
– Например, леди Нест Паултон. Ее ты тоже отнесешь к категории дурней?
– Нет, к категории слабых личностей. Такие женщины в «веселых двадцатых» были падки на социальную демагогию – она щекотала им нервы.
– Перестань, Тимоти! – возмутилась Бьюла. – Там бывают весьма уважаемые люди.
– Могу представить нескольких безвредных субъектов, вообразивших, будто знакомство миссис Хаддингтон с леди Нест снимает с нее подозрения.
– Не отнесешь же ты к подобным субъектам полковника Картмела или сэра Родерика Уикерстоуна?
– Их – нет, любимая.
