Ты должна сделать это как надо.
— Хороший мой мальчик, — проворковала она, смачно целуя его. Дыхание у нее было приторно-сладким — мягкий взрыв фиалковых леденцов, сливок и густой ванили. — Мамин самый лучший мальчик. — Ее пальцы скользнули к нему под рубашку, лаская костлявые лопатки. — Единственный чудесный мальчик.
Он лизнул ее ухо с висячей гирляндой из страз. Миссис Рейнберд блаженно прикрыла глаза.
— М-м-м-м-м. — Его дыхание участилось. — Умница Дэнни.
— А теперь… — она взяла его за руку и повела по коридору к дверям, выходящим в сад, — покажи мне…
— Я хочу еще поиграть.
— Поиграем попозже.
— По-всякому?
— Как захочешь. Пойдем… Где он?
Они вышли на лужайку. Позади беседки лежала темная куча, из которой сочилась вода, растекающаяся по ярко-зеленой траве концентрическими кругами. Дэннис гордо подвел мать к куче. Взявшись за руки, они глядели на нее. Глаза миссис Рейнберд сияли.
— Где ты его нашел?
— В пруду, позади букового леса. Я видел, как они привязали к нему камни и забросили туда.
Она промолчала, лишь сделав длинный и удовлетворенный вздох.
— Моя машиночка совсем промокла. Мне же пришлось класть его в багажник.
— Мы купим тебе новую.
— О, мама… — Он стиснул ее ладонь, задыхаясь от восторга. — Значит, ты думаешь, это дорого стоит?"
"— О да, мой милый. — Она шагнула вперед и пнула мокрую кучу носком туфли. — Очень даже дорого. Очень.
Глава 5
Сад у дома номер семь представлял собой свалку. В буквальном смысле этого слова. К стене дома прилипла средних размеров гора мусора. Поломанные остовы кроватей и тележек, старые коробки, ржавые цепи и большая ободранная кроличья клетка.
Шторы на первом этаже были плотно задернуты. Барнеби погремел почтовым ящиком. Где-то внутри дома слышался детский плач. Тут же раздался женский вопль:
— Замолчи, Лиза Дон! — и дальше: — Пожалуйста, погодите минуту! — Подумав, что последняя фраза обращена к нему, Барнеби стал ждать.
Через какое-то время появилась миссис Куин. Это оказалась тощая женщина со впалой грудью и красными пятнами вокруг губ.
Она курила и как будто постоянно находилась в движении, даже когда стояла на месте; создавалось ощущение, что ее завели и ей не терпится начать движение.
— Заходите. — Она отступила назад, пропуская их. — Соседка мне сказала, что вы ко всем заходите.
Комната, в которой они очутились, была окутана сигаретным дымом и тускло освещалась деревянной люстрой с пергаментными плафонами-лодочками. Громко орал телевизор. Миссис Куин даже не подумала уменьшить громкость.
