Автор
В Петербурге совершено убийство высокопоставленного церемониймейстера. Сыщик Алексей Лыков начинает расследование, которое выглядит простым – преступление совершено ради грабежа. Однако по мере углубления в дело детектив понимает, что за этим преступлением скрывается куда более сложный и...
– Вот почему признано удобным вести его негласно! Мало ли что обнаружится. А потом и убийцу так же втихую накажете? Августейшим повелением?
– Это вопрос не ко мне. Однако, если хотите знать мое мнение, так не будет. А будет обычный суд. Но довольно уже спорить. Зря вы видите здесь политику. Помогите лучше мне разобраться; мы теряем время.
– Чего уж там… Спрашивайте. Что вас интересует?
Лыков подобрался, глаза его сделались как два сверла.
– В процессе Дашевского с лакеем Петровым было что-нибудь странное? Говорят, тот менял свои показания.
Эристов задумался.
– Столько дел… Каждый день по три-четыре заседания! Дайте вспомнить. Дашевский, Дашевский…
Он взял со стола папку и стал ее листать.
– Ага! Нашел!
– Бумаги нашли или обстоятельства дела вспомнили?
– Обстоятельства. Повторюсь, оба они – и истец, и ответчик – были какие-то нелепые. Заскорузлые. Петров просто тупица, а Дашевский… Знаете, есть такой сорт людей – мелкие выжиги. Смошенничать, соврать, кляузу подать…
– Понятно. А что с показаниями Петрова? Он будто бы признал свою вину в разбитии чайной пары. Но потом неожиданно ловко отказался.
– Да-да-да! И вот что я вспоминаю: на втором заседании, когда я уже собирался вынести решение в пользу истца, ответчик вдруг сделал заявление. Виновным он себя теперь не признавал, а валил все на ломовой обоз, что проходил в тот момент под окнами. Чайники-де и упали от сотрясения дома. А поставил их близко к краю сам хозяин. К нему пришла гостья, Дашевский отослал лакея «погулять», вот в его отсутствие падение и случилось.
– Гостья… Имя ее не звучало?"
"– Нет. Как только всплыло о ней упоминание, истец сразу отозвал иск и прекратил процесс. Видимо, опасался огласки. И вот что еще интересно: во второе заседание Петров пришел не один. Возле него сидел человек. Именно он и подсказывал лакею линию защиты!
– Присяжный поверенный?
– Нет, не похож. Из благородных. И Дашевский знал этого господина! Появление последнего в суде вызвало у него сильное озлобление. Он даже крикнул Петрову: «Я знаю, кто и зачем тебя настроил! С чужого голоса поешь!» Мне пришлось сделать ему замечание.
– Стало быть, вы лакея оправдали. Барин пытался оспорить это решение?
– Нет. Я говорю: тема незнакомки весьма ему не понравилась, и он поспешил свернуть заседание. И, конечно, все это произошло из-за появления в камере нового лица, которое манипулировало слугой.
– А кто он, не знаете? Незнакомец не представлялся?
– Нет. На заседании мирового судьи может присутствовать кто захочет.
