Я обменяю эту девушку на тех двоих, после чего убью Гузмана, а затем верну обратно девушек, как только мне полностью заплатят.
Я не хотел слышать комментарии Николаса, зная, что он совершенно не согласен с этим, но тот по-прежнему молчал.
— Ты имеешь в виду дочь Гузмана, — проверяет Хавьер, зная.— Я прав?
— Да, — говорю я, — Если не ясно, Гузман заплатил за ее возвращение к нему.
Хавьер смеется.
— И все это время я думал, что он пытается меня убить! — Он старается отойти от этого юмористического открытия.
— А ты хорош, — говорит он. — Я дам тебе их. Выполнишь два контракта за раз. Покажи Гузману его дочь, возьми деньги за ее возвращение, а затем обернись и убей его и забери деньги, которые плачу я за его убийство. — Он снова смеется.
Я остаюсь спокойным и бесстрастным.
— Заключаем сделку или нет?
— Значит, ты принимаешь контракт на убийство Сэрай? — спрашивает он.
— Сейчас, — начинаю я, — она - мой единственный рычаг. Как только я сделаю то, за что ты мне заплатил, я верну ее тебе, и делай с ней что хочешь.
Это не моя проблема.
Николас завершает звонок после того, как мы приходим к соглашению. И перезванивает мне, как только узнает, что линия Хавьера отсоединена."
"— Виктор, ты не можешь этого сделать, — требует Николас.— Ты заключаешь сделки без...
— Какие указания дал Воннегут? — спрашиваю я.
Я заглядываю в окно, чтобы увидеть встревоженную девушку, все еще сидящую в кафе отеля.
— Он их еще не давал, — говорит Николас.— Тебе не позволено заключать такие сделки, только выполнять их.
— Тогда скажи Воннегуту, что я только пытаюсь сохранить власть, — объясняю я. — В тот момент, когда Хавьер поймет, что у меня нет полномочий предлагать и принимать такие условия, он решит, что ему все сойдет с рук и станет требовать больше. Я не имел в виду неуважение, и Воннегут должен мне поверить. Прежде он всегда доверял моим решениям. И у него нет причин не доверять мне сейчас.
Николас молчит. Я верю, он использует против меня тот факт, что Ордер доверяет мне, а ему они никогда не предоставляли такой же роскоши.
— Очень хорошо, — соглашается Николас.— Я скажу Воннегуту. Но, Виктор, ты становишься неуправляемым. — Он делает паузу, как будто решает, следует ли ему продолжать. — С миссии в Будапеште в прошлом году, я заметил перемены в тебе. Думаю, Ордер еще не увидел, но это только вопрос времени.
— Николас, — говорю ему я заботливо как своему брату, а не связному, — Я благодарю тебя за твое благоразумие.
