— Я возвращаюсь с тобой или без тебя! — Он хватает меня за запястья и крепко их сжимает. — Пожалуйста... — Слова исчезают с каждой унцией отчаяния во мне.
Он внимательно рассматривает мое лицо, так близко, что я могу ощутить его теплое дыхание.
— Просто будь терпеливой, — говорит он, ошеломляя и вводя меня в ступор.
Он отпускает мои запястья, когда чувствует, как я начинаю отходить назад, подальше от него.
— Терпеливой? — Я не могу поверить, что он мне это сказал.— Нет времени быть терпеливой! Как ты можешь говорить такое?
Он наклоняется, запускает руки под матрас ближайшей к окну кровати и убирает его в сторону, открывая пустое пространство под ним, окруженное деревянной рамкой, которая держит кровать.
Он берет спортивную сумку, прячет ее и чемодан внутри, после чего возвращает на место матрас.
— Я жду слова, — говорит он.
— Слова от кого?
Раздраженный моими вопросами, он вздыхает.
— От Хавьера.
— Почему?
Я не знаю, что сказать и во что верить.
Все, что я знаю, - мой разум не в силах понять происходящее."
"Виктор идет к двери и оглядывается на меня.
— Идем, — говорит он, кивком указывая мне следовать за ним.
— Что, ты не собираешься связывать мне руки и тащить по коридору за запястье? Что если я убегу?
— Не убежишь.
— Ты так не думаешь? — противлюсь я.
Он встряхивает головой.
— Нет, ты не сбежишь, потому что только я знаю дорогу обратно к Хавьеру.
Я просто стою на месте.
Виктор кладет руку на серебристую ручку и открывает дверь.
— Ты идешь или остаешься здесь?
Я безучастно смотрю на него через комнату.
Может быть, он поможет мне потом. Может быть, после того, как увидит, что Изель и Хавьер сделают с Лидией, Виктор вспомнит ощущение угрызений совести, если он вообще знает чувства, на них похожие.
— Куда мы идем? — спрашиваю я, зная, что это где-то недалеко, раз он оставляет свои сумки здесь.
— Завтракать.
Глава 10
Виктор
Прошло больше двух часов, но я не получил ни слова.
Ничего от Николаса или Воннегута. Ничего от Хавьера или Гузмана. Девушка была вне себя от беспокойства. В отеле я купил ей завтрак, но она едва ли откусила кусочек, только поковыряла вилкой омлет. Возможно, это результат беспокойства о подруге, но я нахожу ее неспособность непрерывно задавать вопросы или пытаться побеседовать со мной освежающей.
Я задаюсь вопросом, почему она до сих пор не попыталась связаться с членами семьи.
