Автор
В окрестностях Эшли-Грин уже стемнело, только полная луна освещала деревню. Свет от дома соседа был единственным светом в округе — все остальные dwellings были погружены во мрак. Деревья и здания создавали странные тени на белесых асфальтовых дорожках, словно городок оживал под ночным шепотом лунного света....
Ее слова ошеломили Мезурье, что не укрылось от глаз Кеннета, который сел на спинку дивана и заявил:
– Теперь, вероломный, ты у меня в руках!
Мезурье взглянул на него со жгучей ненавистью и ответил:
– Не понимаю, какое это имеет значение.
Этот беспомощный ответ восстановил против него невесту. Антония заговорила суровым тоном:
– Джайлс не сможет помочь тебе, если будешь вести себя как идиот. У тебя должна была быть какая-то причина ехать в ту ночь в Хенборо, и если ты ее скрываешь, это лишь усиливает подозрение.
– Ну, ладно! – сказал Мезурье. – Если это тебя устроит, я поехал с безумной мыслью воззвать к великодушию Верекера, потом передумал и повернул обратно.
– Могу лишь сказать, что мне нужно еще выпить, – сказал Кеннет, поднимаясь с дивана и подходя к буфету. – Чем больше я слушаю Рудольфа, тем больше убеждаюсь, что нам легко свалить на него вину в убийстве. – Он налил себе виски с содовой. – Еще кто-нибудь хочет? – Никто не ответил. Кеннет поднес стакан ко рту, отпил половину содержимого и вернулся к дивану.
Антония нахмурилась:
– Но это означает, что Арнольд должен был поехать туда вместе с Рудольфом, а он на это не согласился бы.
– Конечно, не согласился бы, и, принимая во внимание все обстоятельства, кто упрекнет его? Дело в том, что Рудольф сперва его убил.
– О, какой ужас! – содрогнулась Виолетта. – Пожалуйста, не надо!
Мезурье выглядел слегка бледным и очень разгневанным.
– Очень умно! – сказал он.
Кеннет снова приложился к стакану.
– Ты завернул тело в старый плащ, – ответил он.
– Который потом сжег в камине своей спальни, – сухо произнес Джайлс.
– Нет-нет! Срезал ярлык с фамилией портного, завернул в плащ камень и утопил его в пруду в Хаксли-Хит, – сказал Кеннет.
– Недурно, – одобрила Антония. – Но ты не сказал, как он ухитрился убить Арнольда и уложить труп в машину так, чтобы никто этого не видел.
– Когда вам надоест развлекаться за мой счет, – злобно сказал Рудольф, – то, может, позволите сказать, что ваше отношение ко мне просто возмутительно!
Антония удивленно раскрыла глаза.
– Не понимаю, чего ты раздражаешься. В конце концов, Арнольд был нашим родственником, и если мы не находим ничего предосудительного в обсуждении убийства, с какой стати тебе это не нравится? Мы даже не рассердимся, если выяснится, что его совершил ты.
