Во время поездки из Москвы в Петербург Надежда Лебедева неожиданно встречает давнего знакомого Виктора Бегунова. Когда в поезде совершается таинственное убийство, Виктор становится главным подозреваемым и прячется в её купе. Теперь Надежде предстоит разобраться в запутанном деле и найти...
Жилистый мужик лет шестидесяти, сидевший напротив, уставился на него и проговорил:
– А ты кто таков? Навроде мне твоя личность незнакомая!
Виктор только было открыл рот, чтобы сочинить какую-нибудь правдоподобную версию, объясняющую его присутствие в этом фургоне, как вдруг на помощь ему пришел здоровенный детина в комбинезоне, судя по всему, бригадир грузчиков:
– Это он вместо Мишки Косого пришел. Валька Мишкина вчерась говорила, что вместо него придет то ли братан, то ли друган его… Верно говорю?
Виктор что-то невразумительно проворчал вместо ответа.
– А Мишка чё, запил опять? – деловито осведомился пожилой грузчик.
– Да это уж как водится… – подтвердил бригадир. – Ты же знаешь, Митрич, сегодня двадцатое число, а он по двадцатым числам завсегда запивает…
– Так он же вроде подшился? – засомневался Митрич.
– Ну так что ж с того? Вон, Филька Кошкин, аж три раза подшивался – и все одно по новой запивал!
– Эка вспомнил! Филька уж год как помер, на Богословском кладбище отдыхает!
– Так это он после третьего только раза помер, а до того – ничего, справлялся… подошьется – и опять в запой… а после второго-то, помнишь, что было? Его уж в морг свезли, жена уже гроб подобрала, водку для поминок закупила, а он в морге-то, в холодке оклемался, встал, в простынку завернулся и домой приполз. Жена как его увидела – так в обморок и хлопнулась, а он смотрит – полный холодильник водки, обрадовался и чуть не всю выжрал…
– Было дело! – усмехнулся Митрич. – Мы с ним потом эту водку допивали… А звать-то тебя как? – Он снова повернулся к Бегунову.
– Виктором, – представился тот."
"– Вот так, Витек! – Митрич смерил его оценивающим взглядом. – Мужик ты вроде крепкий, здоровый. Для нашего дела в самый раз. Держись за наш дружный коллектив – и никогда не пропадешь.
– Грузчик – он завсегда нужен, – подал голос приземистый дядька с лысой бугристой головой и длинными, как у гориллы, руками, – и при развитом социализме, и при этой… как ее… перестройке, и при капитализме с волчьим оскалом, и при этом… с человеческим, блин, лицом… Люди завсегда переезжают, а значит – наш брат, грузчик, никогда без куска хлеба не останется!
– Любишь ты, Серый, поговорить! – хмыкнул Митрич. – Вроде и не грузчик, а доцент ученый!
– Он же и был доцентом, – напомнил бригадир, – а потом запил и к нам прибился…
– Ладно, Витек, ты Серого не слушай, – подвел Митрич итог дискуссии, – ты меня слушай. Я хоть доцентом и не был, но я тебе зря не скажу. Так ты навроде мужик самостоятельный.
