В вагоне дальнего следования замерло время: молодой пассажир, выглянув из окна, мельком рассмотрел последние оставшиеся склады и стрелки. Надежда откинулась на диванчике, уставшая после долгого пути из Москвы. Ее семья ждала в Петербурге уже давно, но встреча была неизбежна – десять лет они не виделись....
Спросонья я схватился за этот предмет и только потом разглядел, что это нож… окровавленный нож! Я вскочил, окликнул Алису… она не отзывается… я наклонился над ней и увидел, что она мертва! Зарезана!
Надежду передернуло. Она тоже видела убитую девушку и представила себе, что почувствовал в тот момент Виктор. Представила его ужас…
– Я быстро оделся, – продолжал он вполголоса, – выскочил в коридор… а там идут два человека в милицейской форме! Я ужасно испугался и юркнул в первое попавшееся купе… это оказалось твое купе!
Надежда молчала, и Бегунов подумал, что она не верит ему.
– Представь… если меня нашли бы на месте преступления… и тут же нож, наверняка с моими отпечатками пальцев… Сама подумай – кто бы поверил, что я не виноват? Я сам себе и то не очень верю… Вот и ты тоже не веришь… меня наверняка тут же арестовали бы, и разбираться никто бы не стал – чего разбираться, если есть готовый подозреваемый и все улики налицо…
– Но сейчас твое положение еще хуже… – проговорила Надежда растерянно.
– Ты что – думаешь, я убил ее во сне?! – Лицо Бегунова из смертельно бледного внезапно стало красным. – Да ты что! Впрочем… – он потупился и закончил гораздо тише, – да я и сам подумал об этом… Но… но есть еще одна важная деталь, о которой я тебе не сказал. Из купе пропала одна очень важная вещь.
– Что еще за вещь? – Надежда оживилась, глаза ее заблестели в предчувствии тайны.
– Портфель… Я вез из Москвы портфель с очень важными бумагами. Этот портфель исчез. Значит, пока я спал, в купе кто-то побывал. Наверное, он и убил Алису…
– Или она… – машинально пробормотала Надежда.
– Она?! – вскинулся Бегунов. – Ты думаешь, это была женщина?
– Нет, я как раз ничего не думаю. Но это могла быть и женщина.
И тут вдруг она вспомнила сбегающую по насыпи фигуру, осторожные крадущиеся движения… в руке у неизвестного был портфель. Или чемодан? И дважды мигнувшие из темноты автомобильные фары…
– Ты не веришь мне… – безнадежным голосом произнес Виктор.
– Нет, почему же… – протянула Надежда Николаевна. – Как раз я верю… Вопрос не в этом – вопрос в том, поверят ли тебе другие?
– Надя, ты не могла бы спрятать меня в этом купе? – проговорил Бегунов робким, умоляющим голосом, совершенно не подходящим к его представительной внешности.
– Спрятать? – Надежда не смогла скрыть своего удивления.
