В вагоне дальнего следования замерло время: молодой пассажир, выглянув из окна, мельком рассмотрел последние оставшиеся склады и стрелки. Надежда откинулась на диванчике, уставшая после долгого пути из Москвы. Ее семья ждала в Петербурге уже давно, но встреча была неизбежна – десять лет они не виделись....
– Ну что, – сказала она, внимая жадному взгляду Надежды, – этот Джордж Морозофф сейчас опять здесь и живет по старой памяти в «Санкт-Петербурге». Никакого секрета из его поездки нет, он согласился ответить на вопросы моего сотрудника. Приезжал он по делам к Алисе Радунской, она является владелицей и распорядителем этого самого трастового фонда, который создан был несколько лет назад ее отчимом Леонидом Сергеевичем Сапруновым.
«Тот самый Л., – сообразила Надежда, – у которого контрольный пакет акций!»
– Несмотря на то что Алиса не являлась его родной дочерью, Сапрунов оставил все ей, а не своей жене, поскольку был уверен, что Алиса лучше распорядится средствами фонда.
– Уж это точно, – тихонько сказала Надежда, вспомнив про тренера по фитнесу, за которого вдова срочно выскочила замуж. Небось из-за этих денег мать с дочкой и поругались насмерть.
– По завещанию основателя фонда его вдова лишена права самостоятельно распоряжаться средствами, но ей выплачивается постоянное денежное пособие из доходов фонда, – продолжала генеральша.
– Сестре? – Надежда подпрыгнула на стуле и снова плюхнулась, совершенно обалдевшая от такой новости.
– А ты про сестру не знала? – подозрительно спросила генеральша. – Ну адрес ее, конечно, есть, сейчас посылаю туда людей, привезут сестричку сюда и возьмем ее за жабры. Тепленькую брать надо и колоть быстрее!
Надежда молчала, напряженно соображая. Вот, значит, как все обернулось.
