В вагоне дальнего следования замерло время: молодой пассажир, выглянув из окна, мельком рассмотрел последние оставшиеся склады и стрелки. Надежда откинулась на диванчике, уставшая после долгого пути из Москвы. Ее семья ждала в Петербурге уже давно, но встреча была неизбежна – десять лет они не виделись....
– Ну давай, только ты первый…
Виктор кивнул, опустился на четвереньки и юркнул в лаз.
– Ну что там? – осведомилась Надежда.
– Ничего страшного… – пропыхтел из темноты Виктор. – Давай догоняй меня…
Сверху послышался громкий скрип отъезжающего комода.
Надежда опасливо приблизилась к отверстию в стене, оглянулась…
Крыса посмотрела на нее злобными красными глазками и немного приблизилась. Надежда вскрикнула, нырнула в темноту и поползла вперед, опираясь на колени и локти.
– Зарядку надо делать, – вздыхала она, медленно подвигаясь вперед и тяжело отдуваясь.
"Спереди доносилось равномерное шуршание ползущего Виктора.
Надежда проползла еще немного, остановилась, чтобы перевести дыхание, и окликнула Бегунова:
– Ну что, долго еще?
– Не знаю, – отозвался тот, – но вроде дышать стало полегче… Давай поднажми…
– По-моему, мы уже целый час ползем, – жаловалась Надежда.
На этот раз Виктор ничего не ответил, и шуршание впереди стихло. Надежда проползла еще немного… и увидела впереди свет.
Она рванулась вперед, и тут же сильные руки подхватили ее. Виктор помог встать на ноги.
Они стояли возле высокого глухого забора. Перед ними простирался осенний парк, а прямо на них беззвучно мчался огромный ротвейлер с горящими глазами и разинутой пастью.
– Конец! – охнула Надежда и попятилась, вжавшись спиной в забор.
– Не бойтесь! – крикнула высокая девушка в длинном песочном плаще. – Он не тронет! Он хорошо обучен! Рамзес, Рамзес!
Пес подбежал к Надежде, с размаху ткнулся носом в ее руку и облизал большим розовым языком.
– Рамзес, как ты себя ведешь! – укоризненно проговорила хозяйка. – Шлепните его по морде, он отстанет!
– Да нет, что вы, он очень славный! – возразила Надежда и опасливо погладила Рамзеса по загривку.
В это время бурьян возле забора зашевелился, и из той самой норы, откуда только что выбрались Надежда и Виктор, выкатился парень в перепачканной землей куртке и с огромным синяком под глазом – один из приставленных к ним тюремщиков.
Вскочив на ноги, парень вскинул руку с пистолетом и навел ствол на Надежду:
– Стоять, сука! А ну руки за голову!
– Фу, как невежливо! – фыркнула Надежда.
