В вагоне дальнего следования замерло время: молодой пассажир, выглянув из окна, мельком рассмотрел последние оставшиеся склады и стрелки. Надежда откинулась на диванчике, уставшая после долгого пути из Москвы. Ее семья ждала в Петербурге уже давно, но встреча была неизбежна – десять лет они не виделись....
Она постоянно давала Василию понять, что он ей никто, что таких, как он, она может найти в любой момент хоть десяток. То и дело отменяла назначенные свидания, когда он приезжал к ней в неурочное время, не открывала ему дверь, туманно намекая, что у нее сейчас кто-то в гостях, нелестно отзывалась о его деловых и мужских способностях. В общем, только что ноги об него не вытирала.
Как ни странно, именно этим она привязала к себе любвеобильного Коржикова крепче, чем корабельными канатами.
Антонина то и дело давала ему какие-то поручения – что-то кому-то передать, что-то отвезти, что-то привезти, и Василий выполнял эти поручения гораздо старательнее, чем свою официальную работу, и даже старательнее, чем приказы Валидола.
Вот и этим утром Антонина сунула ему в руки большую дорожную сумку и велела отвезти ее на автобусный вокзал и сдать там в автоматическую камеру хранения.
– И береги ее как зеницу ока! – предупредила Антонина своего любовника. – Головой за нее отвечаешь!
Тут же она назвала ему код для камеры хранения и велела ни в коем случае его не перепутать.
Василий положил сумку под скамью и помчался на Московский вокзал, где его уже дожидался Валидол со своими людьми.
На вокзале они забрали двоих пассажиров, прибывших на «Красной стреле», и доставили их в уединенный дом, где Валидол обычно решал свои маленькие проблемы.
Доставив всех на место, Василий укатил по своим делам.
В первую очередь он заехал на автобусный вокзал, где положил сумку Антонины в камеру хранения.
И вот теперь он увидел эту самую сумку в руках у Надежды…
– Тонька меня точно убьет! – повторил Василий, закончив свой рассказ и снова уставившись на злополучную сумку. – Это, выходит, я вместо этой твою сумку в камеру сдал…
– Ты хоть знаешь, что тебе твоя Антонина подсунула? – осведомилась Надежда, не сводя глаз с Василия. Теперь она видела, что он говорит ей правду.
– Не-а! – Коржиков помотал головой. – Сумка эта была на замок заперта, да и некогда мне было интересоваться…
– А зря ты такой нелюбопытный.
– Ах, Тонька, зараза! – выдохнул Василий, разглядывая пакет. – Что же это она мне за дрянь подсиропила?
– Думаю, это не сахарная пудра, – усмехнулась Надежда, – и не зубной порошок…
– Герыч! – уверенно проговорил Коржиков.
