В вагоне дальнего следования замерло время: молодой пассажир, выглянув из окна, мельком рассмотрел последние оставшиеся склады и стрелки. Надежда откинулась на диванчике, уставшая после долгого пути из Москвы. Ее семья ждала в Петербурге уже давно, но встреча была неизбежна – десять лет они не виделись....
– Ну не знаю… – протянула Лидка и посмотрела пренебрежительно, – она не велела никому…
– Дай! – Анфиса схватила ее за руку и так сверкнула глазами, что Лидкина рука сама нажала нужные кнопки на мобильнике. Она подумала, что сейчас Анфиса очень похожа на сестру.
«Бедная девочка, – думала Надежда, лениво прихлебывая остывший кофе, – одна, без матери, с отцом-неудачником. Да и тот умер, она говорила вначале… Где-то я читала, что близнецов нельзя разлучать, они связаны очень крепко. Когда они рядом, эта связь им помогает, они в два раза сильнее и вдвоем умеют противостоять судьбе.
Настроение у Надежды испортилось: с одной стороны, было жалко девушку. С другой – время неумолимо бежало, да что там – просто неслось сломя голову к шести часам, когда усталый муж явится с работы – и что он найдет дома? Только голодного, возмущенно подвывающего кота. Где жена, явившаяся после недельной разлуки? Где подарки? Где вкусная, калорийная еда наконец?"
"Подумав о еде, Надежда сердито сглотнула и с отвращением поглядела на пустую чашку.
И на самом деле нужно как можно быстрее нестись на автобусный вокзал, чтобы спасти сумку, а она сидит тут, потому что не может бросить эту несчастную Анфису. Видно, что человек совсем растерялся и не сможет себя защитить.
Надежда снова с ненавистью посмотрела на пустую кофейную чашку и осознала, что Анфиса снова заговорила, глядя невидящими глазами в окно.
Несколько месяцев она собиралась с духом, потом решилась набрать заветный номер. И услышала голос – такой знакомый с детства.
– Это я, Анфиса, – пробормотала она, как будто прыгнув в холодную воду, – ты меня помнишь?
На том конце помолчали всего секунду, потом голос ответил со смешком:
– Разумеется, помню, что у меня есть сестра…
Слова отчего-то застревали у Анфисы в горле, приходилось выпихивать их силой.
