Ди Сун отвел Гу Юня и остальных на самый простой, совершенно непримечательный корабль, на корме которого был изображен водяной, безрогий дракон.
До конца канатной дороги еще было далеко, но уже отсюда можно было услышать звонкий смех и мелодичную музыку. Стоило Ди Сун ступить на палубу, как произошло нечто неожиданное...
Чан Гэн прекрасно знал, как нападать исподтишка. С сильным хлопком повсюду разлетелись клубы густого, белого пара. Из темноты прямо на Гу Юня с диким ревом и размахивая мечом вылетела железная марионетка.
Даже Ди Сун был застигнул врасплох. Он тут же закричал и упал на землю.
Чан Гэн потянулся за мечом, но кто-то толкнул его руку назад, возвращая клинок в ножны.
В следующий момент Гу Юнь отпустил руку юноши и, незрячий, погруженный в кромешную тишину глухоты, маршал, скользнул вихрем мимо пронесшейся марионетки. Движения Гу Юня были легкими, почти расслабленными. Но в какой-то момент он развернулся на кончике носка и потерял ощущение присутствия железного монстра. Маршал только повернул голову в сторону плеча, как в следующий миг на его лице засияла тонкая линия света от острия смертоносного клинка марионетки.
Зрачки Чан Гэна сузились. Погодите!.. Разве Гу Юню не завязали глаза? Разве он не слышит?..
За долю секунды сияние исчезло. Гу Юнь скрылся за марионеткой и тишину ночи пронзил истошный вопль. Мгновением позже в воздухе повисла звенящая тишина.
Ди Сун сильно дрожал.
Марионетка показалась на протянутых в воздухе канатах. В это же мгновение, с борта вылетело тело дунъинца. Полы накидки Гу Юня всколыхнули порывы ветра, пронесшегося с поднявшимися по воде волнами. Маршал твердо стоял на ногах, сжимая в руке дунъинский клинок. Достав из внутреннего кармана платок, он с отвращением провел им по окровавленному лезвию. Затем он совершенно беззаботно чуть приподнял голову и протянул руку.
Чан Гэн сглотнул, его сердце бешено билось, подобно барабану. Юноша тут же сделал шаг вперед, чтобы взять Гу Юня за руку.
— Если это - искренние помыслы генерала, нам не стоит идти дальше, - сказал Гу Юнь.
Ди Сун нервно и очень старательно стирал стекающий с его лица пот. Но только он собрался открыть рот, чтобы ответить "ароматному мастеру", как Гу Юнь прервал его:
- Вам не стоит оправдываться, - вскользь сказал маршал. - Глухой человек ничего не слышал.
Закончив говорить, мужчина развернулся и направился в сторону каюты генерала. Деревянная дверь вдруг распахнулась и небо оглушили звуки чарующих мелодий, песен и танцев.
Из каюты выступили два ряда вооруженных наёмников, ступая чеканным шагом, плечом к плечу. Выстроившись в ровную линию, они освободили проход посередине. Чан Гэн повернул голову, чтобы взглянуть на того, кто же скрывался в каюте. Генералом оказался белокожий мужчина средних лет.