Гу Юнь вскоре обнаружил, что пусть этот ребенок внешне и походил на высокого, утонченного и хорошо одетого молодого господина, на самом деле у него было лишь два комплекта одежды, в которые он мог переодеться.
Гу Юнь не мог понять: когда Чан Гэн был ребенком, даже прогулка на рынок требовала от маршала всевозможных ухищрений. В конце концов, по какой причине Чан Гэн настаивал на том, чтобы покинуть столицу, пережить дни скитаний по цзянху и почувствовать тяготы скудной жизни?
Хотя это может быть новым опытом на пару месяцев, будет ли он все еще новым через четыре года?
Чан Гэн и раньше занимался иглоукалыванием и помог многим людям, но сейчас, оставшись с Гу Юнем наедине, он не мог избавиться от нахлынувшего на него волнения. Он не чувствовал ничего подобного, даже когда следил за барышней Чэнь, чтобы научиться иглоукалыванию и в первый раз выполнил его на себе.
Чан Гэн тщательно мыл руки, почти стирая кожу, пока терпение Гу Юня не лопнуло. Маршал поинтересовался:
— Барышня Чэнь так долго занималась твоим обучением, но в итоге ты научился только мыть руки?
Чан Гэн сглотнул и осторожно спросил напряженным голосом:
— Ифу, ты можешь лечь мне на колени?..
Гу Юнь не понимал, что тут такого, ведь это были не женские ноги, бояться нечего. Он действительно хотел спросить: «Ты правда сможешь сделать это?» — но боялся, что его слова увеличат давление на нерешительного доктора Чан Гэна. В конце концов, проглотив свой вопрос, Гу Юнь просто великодушно подумал: «Чего бояться, я все равно не умру».
Он был готов почувствовать иглы на своем теле, но, совершенно неожиданно, Чан Гэн оказался совсем не так плох, как Гу Юнь смел думать. Очень тонкие иглы, касавшиеся его акупунктурных точек, практически не ощущались. Через некоторое время вновь появились знакомая головная боль, вот только непонятно, был ли это психологический эффект — но после Гу Юнь действительно почувствовал себя намного лучше.
Гу Юнь расслабился и не мог не спросить:
— Ты следовал за Линь Юань через многие трудности и лишения, чего ты надеешься достичь?
Если Чан Гэн действительно хочет быть полезен стране, ему следует вернуться к императорскому двору и начать править как цзюньван [5]. Будучи принцем, по какой причине он должен следовать за этими рискующими жизнью людьми из цзянху и расследовать дела, связанные с цзылюцзинем?
Чан Гэн умолк, но движения его запястий не прекращались. Он искусно уклонился от ответа:
— Я не допрашиваю ифу о его отравленных ранах, глазах и ушах.
Чан Гэн улыбнулся, полагая, что ему удалось заставить его замолчать. Но, через долю секунды Гу Юнь неожиданно спокойно сказал:
— Когда я был ребенком, старый Аньдинхоу привез меня на поле боя на северной границе, и ядовитая стрела варваров оцарапала мне кожу.