Командующий Северного гарнизона, расположенного в пригороде столицы, Тань Хунфэй принадлежал к старой гвардии Черного Железного Лагеря. Узнав о том, что на подконтрольной территории, прямо у него под носом, совершено покушение на маршала, он пришел в ярость и созвал гарнизонные батальоны со всей округи, чтобы лично провести тщательное расследование.
Невозможно было замять событие такого масштаба. Вскоре вести о покушении разнеслись далеко отсюда, и это было только начало.
Через день к Гу Юню вернулись зрение и слух. Когда он осознал свою оплошность, то было слишком поздно — отряд Тань Хунфэя уже ворвался в столицу.
Генерал Тань вынудил правителя столичной округа, рыльце у которого было в пушку, перетряхнуть весь город в поисках подозрительных чужеземцев. Стоило гонцу, посланному Гу Юнем, чтобы отозвать Тань Хунфэя, спуститься с лошади, как неожиданно всплыла та загадочная предсмертная записка и застучали барабаны.
Гонец не осмелился сам войти в дом правителя столичной округа, поэтому в спешке попросил слуг пригласить нужного ему человека. Кто же мог знать, что здесь царил такой бардак, что только после крайне долгого ожидания наконец нашелся кто-то, кто впустил его внутрь.
Не успел гонец открыть рот, как командующий Северного гарнизона Тань Хунфэй резко вскочил с места, пугающе вытаращил глаза и с такой силой ударил ладонью по столу, что земля под ним едва не растрескалась. В результате чего с головы до смерти перепуганного правителя столичного округа Чжу едва не слетел форменный головной убор.
Тань Хунфэй рявкнул:
— Ты вообще кто такой?! А ну-ка повтори!
Мужчина средних лет, который двумя руками сжимал написанную кровью предсмертную записку, четко выговаривая каждое слово, ответил:
— Этот простолюдин — владелец пекарни на улице Миньсян в восточном пригороде столицы. Мой пожилой приемный отец [7], старший дворцовый евнух У Хэ, служил еще при дворе Императора Юань Хэ. Много лет назад, пытаясь избежать беды, он инсценировал собственную смерть. К счастью, ему самому удалось выбраться из дворца. С тех пор он скрывался среди простонародья. Несмотря на это много лет спустя его в итоге обнаружили разбойники и воры. Прошлой ночью, не желая бросать тень на свою семью, старик покончил с собой. Этот простолюдин мал точно светлячок, хрупок как травинка, его ничтожная жизнь не достойна упоминания.