Автор
В мире Великой Лян, где жизнь изменилась благодаря паровым машинам, Чан Гэн узнает правду о своем прошлом. После вторжения варваров его жизнь оказывается ложью, полною дворцовых интриг и заговоров. Любопытные персонажи и тайны ждут своего раскрытия.
Под глазами у него залегли тени. Он всегда думал, что предатель — дворцовый слуга из окружения Ли Фэна. Но разве столь осторожный и подозрительный человек как Император доверил бы секрет сада Цзинхуа простому слуге?
— Пока не знаю, — Чан Гэн быстро спустился. — Недавно приходил Ли Фэн и рассказал, что приказал Хань Ци через тайный ход отправиться в сад Цзинхуа и перевезти оттуда цзылюцзинь... Взрыв произошел не в западных пригородах столицы?
И тут Гу Юнь вздрогнул и окончательно проснулся.
В девятый день пятого месяца секрет сада Цзинхуа просочился наружу. Для Запада мирные переговоры стали лишь прикрытием для их истинных намерений. Но вместо того, чтобы воспользоваться выпавшей возможностью и напасть на столицу, они отправили войска обходным путем в Цзинси [13], чтобы ограбить Хань Ци на полпути во дворец.
Хань Ци сопротивлялся до последнего вздоха, но проиграл. Прекрасно понимая, что делает, он бросил факел и поджёг весь цзылюцзинь, что они везли. Огонь уничтожил и яшму, и камни [14].
Яростное пламя охватило западные предместья столицы словно лесной пожар. Бесконечный запас цзылюцзиня пылал, как будто огонь кармы [15], вырвавшийся из подземного царства. Пламя охватило даже императорскую гвардию, сопровождавшую конвой, и солдат Запада, совершенно не ожидавших подобного хода. Пострадали и прекрасные беседки и павильоны сада Цзинхуа.
Пурпурное сияние, похожее на счастливое предзнаменование, озарило небеса, а заря подобно росчерку кисти залила горизонт...
Пылало само недро земли, и вся столица содрогалась.
Воздух раскалился, и этот жар растянулся на десятки ли, от западных районов постепенно подбираясь к девяти каменным воротам городской стены. Столица, где в начале лета обычно стояла прохладная погода, быстро превратилась в горячую печь. Было жарко практически как на южной границе.
Восточный ветер далеко разнёс обычно едва различимый запах цзылюцзиня, и теперь каждый житель столицы наконец узнал его совершенно неописуемый аромат.
Пахло травой и сосновой смолой.
Гу Юнь мобилизовал всю оставшуюся тяжелую броню. Натянулись тетивы луков байхун.
Западное войско, как маршал и ожидал, выбрало именно этот момент для атаки.
Гу Юнь не представлял, сколько западных солдат погибло в огне и как долго верховный понтифик сможет продержаться со столь тяжелыми потерями. После затянувшейся осады силы у всех истощились до предела.
Так началась отчаянная оборона столицы. Вперед выступила тяжелая броня и наземная военная техника.
